В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Может, ты и прав, — задумчиво произнесла она.
— Ну так что? Вот я приехал. Смерть как хочу Кису свою поиметь. Будет у нас секс? — поймав ее за руку, снова притянул к себе и слегка укусил за грудь сквозь шелковую ткань халата.
— Да пересплю я с тобой, пересплю. По старой памяти. У бывших же бывает секс. Вот и у нас будет.
— А нафига нам тогда расходиться?
— А нафига ты вообще сейчас об этом говоришь?
— Обрисовываю тебе перспективы. Чтобы ты поняла всю бесполезность нашего расставания. Мне просто придется мотаться к тебе на каждых выходных, а то и чаще.
— Ты устанешь.
— Тогда я куплю квартиру в соседнем подъезде и перееду жить в Тулу. Поняла? Так что у тебя только два варианта. Или выйти за меня замуж…
— Или?
— Или стать моей женой. Выбирай.
Глава 30
— Здравствуй, Региночка, — около дома окликнула соседка.
Регина сбавила шаг, поздоровалась, и они с Татьяной Николаевной, обойдя гору взрытой земли, вместе вошли в подъезд.
— У нас как всегда! Только морозы стукнут, начинают что-нибудь ремонтировать.
Чарушина рассеянно кивнула:
— Угу. Вы езжайте, я в почтовый ящик загляну.
Вытащив из почтового ящика кипу рекламных проспектов, Регина сунула их в сумку и вызвала лифт. О том, что поехала на съемную квартиру, Вадиму она не сказала. Забыла, полностью подчинившись интуитивному желанию проверить жизнеспособность своего «я». Из-за вынужденной неподвижности и однообразности последних дней, внутри поселилось безотчетное ощущение воскресного утра.
В квартире царил нежилой, навевающий тоску порядок.
Прощаться всегда тоскливо, даже если прощание обещает новую жизнь.
Не успела Регина скинуть куртку, как в дверь кто-то позвонил.
"Прогнав глупую неловкость, Чарушина посмотрела в глазок и отчего-то с облегчением вздохнула, снова увидев Татьяну Николаевну. Неугомонная соседка горела желанием пообщаться и прямо с порога низвергла на нее речевой поток, в который едва ли возможно было вставить хоть слово.
