В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Угу, мама Лена не только с распростертыми объятиями тебя примет, но и ночевать оставит, — поддакнула ему Реня.
— Естественно. А я соскучился и смерть как хочу свою Кису поиметь. Ты мне откажешь?
— Конечно, откажу, — не глядя на него, быстро сказала Чарушина.
— Да? — будто удивленно переспросил он. — Вообще никак? Ни-ни? Совсем ничего не будет?
Регина молчала, но Шамраю и не нужны были подтверждения. За нее прекрасно говорили зарумянившиеся щеки.
— Мы же свободные люди. Что в этом такого? Или ты собираешься себе другого найти?
— Вадик! Не неси чушь! Какой другой?! — тут же вспыхнула она.
— Встречаться с кем-то я тебе все равно не дам. Голову проломлю женишку твоему новому. Пожалей меня, Киса, жизни не хватит за всех отсидеть.
— Шамрай, прекрати. Одному уже проломил. Хорошо, что не убил.
— Почему же… — оборвался Вадим на полуслове и странно затих.
— Что? — парализовано замерла Реня, выдавив из себя одно слово, в котором звучал весь вопрос.
Шамрай поднял глаза в потолок.
— О, господи… Когда? — спросила, вся съежившись, ожидая очередного удара судьбы.
— Неделю назад похоронили.
Чарушина выронила из рук крышку от сковороды. Та грохнулась об пол, и звук полновесного удара некоторое время вибрировал в неподвижном воздухе.
— Не-не, Киса, я не при делах, он сам. Из окна выбросился, — поспешил успокоить ее Вадим, привлек к себе, и Реня после его слов заметно расслабилась.
— Почему ты мне не сказал?
— Не хотел волновать, не до того было.
Она не желала Рейману смерти, но новость о его кончине принесла ей странное удовлетворение. Облегчение, в котором и признаваться-то стыдно. Вроде не черствая, но сочувствия не испытывала, семью его не жалела. Влад имел все. Все, о чем многие могли только мечтать.
— Что случилось? Кто это? — отбросив мысли о Реймане, спросила, когда Вадим закончил телефонный разговор.
— Данилка звонил. Встретиться хочет. Давно, говорит, не виделись.
— А ты?
— А я не хочу. Зачем? Видишь, Реня, — усмехнулся, — все меняется. Все становится на свои места, как я тебе и говорил. Бывшие друзья снова хотят стать настоящими друзьями, только мне это уже не надо.
