В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Пойдем, доча, помоем ручки и сядем есть, а то папа голодный, как волк. Как же я люблю свою тещу. Мама, дай вам бог здоровья, оставайтесь с нами жить, — сказал, предвкушая вкусный ужин — Елена Ивановна просто потрясающе готовила.
Теща засмеялась, залившись приятным румянцем, и послала ему вдогонку комплимент:
— Я тоже всем говорю, что у меня самый лучший в мире зять. Самый лучший!
Перед тем как сесть за стол, Вадим хотел усадить Еву за детский столик, но она протестующе вскрикнула.
— Понял, малышка, я все понял, — сказал он и оставил дочь у себя на коленях.
Пока Регина накрывала на стол, Шамрай не отрывал от нее глаз. Она, словно почувствовав ласкающее прикосновение его взгляда, обернулась и улыбнулась улыбкой, которая принадлежала только ему.
— Правильно, Евуля, задай всем жару. Кормили, говорят… Нагло врут! Мать, давай еду. Не кормили, обижали… Рассказывай, доча, ща папка им устроит.
Крошка, слыша свое имя и чувствуя к себе внимание отца, заголосила.
— Какая девчонка у нас растет. Ой, какая веселая у нас девчонка! — заворковала Елена Ивановна, потянувшись к внучке. И девочка улыбнулась ей, широко раскрывая свои серые, опушенные густыми ресницами глаза, — папины глаза, — озаряя все вокруг своим лучистым радостным светом.
— На Вадьку похожа, да, мам?
— Похожа, он же так этого хотел.
— Конечно. Моя дочь должна быть похожа на меня, — улыбнулся Шамрай, и эта улыбка, заигравшая в изгибе его губ, выражала все на свете.
Их дочурка росла, менялась, ежедневно и ежечасно учась чему-то новому. Ежедневно и ежечасно она чему-то новому учила их. Каждый новый с ней день — целая жизнь."
"Когда человек молод, ему всегда кажется, что болезнь и смерть грозят кому угодно, но только не ему.
