Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну-ну… — и снова рассмеялась: — Ой, не могу-у-у, вспомнила, как Владик тогда пришел… ладно, мол, девочки, отдыхайте, я пошел, меня тут не ждали… Этому пофиг, что его не ждали, и даже пофиг, что у Регинки есть Владос… Очуметь. Ты бы себя видела сейчас.
— Вадик, блин… — Регина оглядела себя и, раздраженно выдохнув, потерла горящее лицо. Запустив пальцы в растрепанные волосы, увела ладони к затылку. Заколку она потеряла где-то на восьмом этаже, когда бежала вниз по лестнице. Майка на ней болталась на одной бретели, потому что вторую Шамрай успел развязать.
— Угу, как еще в одежде вернулась.
— Случайным образом. — Поправила топ и завязала на плече лямки.
— Владоса надо бросать, однозначно, — серьезно заключила подруга.
— Владоса бросить вообще не проблема. Это никогда не было проблемой. Проблема в другом. Как ее решить, я пока не знаю.
— Ща придумаем, рассказывай, что за страсти.
Глава 8
— Здравжелаю, Константин Львович! — гаркнул Вадим. Раскатистый окрик пролетел по гостиной, остановив отца у изящно закрученной лестницы.
— Ой, Вадя, не ори, — скривилась мать и подняла ладонь, словно хотела защититься от этого крика. — Как начнешь орать, уши закладывает.
— Все клоунничаешь? — Константин Львович положил ладонь на ажурное ограждение из белого металла, собираясь подняться на второй этаж.
— Никак нет! Честь отдаю за пироги, как обещал!
— Когда уже за ум возьмешься?
— Так не за что же. Сказали же. Тридцать лет — ума нет…
— Зайди потом ко мне. Я тебе документы отдам, их надо Анатолию Борисовичу отвезти, мы сегодня разминулись. Завтра меня с утра не будет, а их надо срочно в работу пустить.
— С водителем отправь. Мне не по пути.
— Сделай так, чтобы было по пути.
— Понял-понял, — послушно кивнул Вадим. — Для бешеной собаки семь верст не круг, а для меня и десяток вообще не круг. Будет по пути.
Отец поднялся на второй этаж, в кабинет.
Мать, перебиравшая на столе свежесрезанные цветы, снова оживилась:
— О чем мы говорили?
— О том, что Владик молодец.
— Да-да, умница просто, — согласилась Ангелина Дмитриевна, подрезая стебли.
— Ладуля у нас всегда был умницей, зайка наш, — с усмешкой глянул на сестру и отодвинул чуть подальше свою чашку, пока мать во вдохновенном порыве не приправила чай лепестками и листьями цветов.
— Наверное, женится скоро. Тебе, кстати, тоже пора об этом подумать.
— Подумаю, раз пора. Сейчас прям подумать или попозже?
— Мне кажется, чего-то не хватает. Да? — поставила получившийся букет в вазу и оценила его задумчивым взглядом.
— Мама, здесь определенно не хватает революционных гвоздичек.
Ангелина Дмитриевна непонимающе уставилась на сына.
— Красненьких, я имею в виду.
— Думаешь, да? — засомневалась.
— Мама, я в этом уверен.
