В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Тщательно создаваемый им флер развеялся.
Надо сказать, Шамрай любые отношения разрушил бы одним своим появлением. Будь они сто раз идеальные. Думала, Влад стал нежным и заботливым, а это была показуха. И целовал, и обнимал он ее, чтобы Вадим бесился и ревновал. Регина знала, что он страшно ревнует, но не знала, что об этом знает Влад.
На ужине все прояснилось: увидела его гадкую ехидную улыбку. Все он, ублюдок, знал и специально провоцировал, пребывая в полной уверенности, что Вадим не дернется. Как тут дернешься, если родители связаны крепкой многолетней дружбой, а мама Реймана вообще заявляет, что Вадим ей как сын.
— Региш, иди умойся, уже и нос покраснел.
— Да, сейчас. Много чести из-за Реймана плакать.
— Ему нравится, наверное. Он пока не доведет тебя, не успокоится.
— Конечно. А то его бесило, что я не ору. Регина, тебе все равно… Регина, ты равнодушная… Регина, тебе наплевать… — повторила настойчиво-укорительным тоном Владика.
— Ага, не говори… — поддакнула подруга.
— Чего орать попусту? Если я захочу кому-нибудь глотку заткнуть, я это и без крика сделаю, не тупая, — со вздохом поднялась с дивана и пошла в ванную ополоснуть лицо.
Алиса, конечно, думала, что плачет она из-за Владика: оплакивает разрушенные отношения, несчастную любовь и свое разочарование. Это было так, но только отчасти. Плакала Регина не потому, что Анна Игоревна ее унизила, а потому что унизила она ее при родителях Вадима. Из-за этого она плакала, что все при них произошло.
Она бы хотела с его семьей познакомиться при других обстоятельствах и другое на них произвести впечатление: не быть девушкой Реймана и не выглядеть дворняжкой, какой ее выставила Анна Игоревна.
Регина умылась, ледяная вода помогла немного остыть. Плакать перестала, но не успокоилась. Все равно выть хотелось в голос.
Больше всего на свете сейчас хотелось исчезнуть куда-нибудь, хоть на некоторое время скрыться и от Реймана, и от Шамрая. Влад даже не понял, что она его отшила. Этим же вечером, после закономерной ссоры. Либо сделал вид, что не понял. Скорее, последнее.
