Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потом таким же придирчивым взглядом, каким до этого смотрела на цветы, она посмотрела на сына:
— Вадька, побрейся, а то как абрек прям. Что за мода пошла, ходите заросшие все, будто из леса.
— Мама, если абрек, тогда с гор. Вот, как отлучите меня от семьи, уйду в горы, буду скитаться. — Потянулся, разминая спину. В два глотка допил остатки чая и поднялся с дивана: — Ладно, пойду к отцу зайду, пока ремня не дали.
Ангелина Дмитриевна засмеялась и, махнув рукой, ушла на кухню. Только у Светланы все эти шуточки не вызвали ни смеха, ни улыбки, слишком уж они походили на правду.
В некоторых случаях Вадиму действительно стоило бы молчать, но «молчать» — не про него. Он с детства не боялся идти наперекор и протестовать. Родители все время пытались как-то укротить его нрав, уложить в какие-то рамки, но Вадя в них не укладывался. Чем больше его пытались сломать, тем сильнее он сопротивлялся. И тем сильнее Светка его любила и поддерживала. Всегда за него воевала. Иногда, кроме нее, никто его и не поддерживал. Мать часто говорила, что не понимает его. Оно и правильно, в какой-то момент Вадим бросил объяснять свои мотивы и закрылся. Стал делать все по-своему, жить по-своему, поступать на свой лад и не отчитываться.
Владу как раз этой смелости в жизни не хватало. Он всегда боялся сделать что-то не так, боялся разочаровать родителей: не дай бог быть вторым, а не первым. Для него любая неудача, что самоубийство. А если такое и бывало — не получалось что-то, — то обязательно виноват кто-то другой, но только не Владик. Ничего он не делал без «подушки безопасности».
— Поехали? — сбежав с лестницы, спросил Вадим у Светы. — К Борисычу — и домой. Или ты потом сама?
— Нет, я с тобой. Поехали.
— Вадя, подожди! — позвала мать и догнала детей у двери. — На, вот, возьми, — сунула ему пакет с красными яблоками.
— Мытые? — спросил он, вытаскивая одно.
— Конечно! Все, езжайте. Пока. Как вы там говорите, до созвона.
— Угу, мам, — пробубнил Вадим, откусывая яблоко, — до созвона.
— Что это с мамой? — недоуменно спросила Света на улице.
— Как что? С апельсинами в тарелке только зеленые яблоки хорошо смотрятся, а красные по цвету не подходят. Светка красные не любит, а Вадька сожрет, чё…
* * *Час потеряли, чтобы добраться до Раздоров. Анатолий Борисович был дома и ждал их. Вадим сразу прошел к нему, оставив сестру на улице. Все равно не задержится, только отдаст документы, перекинется с Борисычем парой слов, и они поедут домой.
Присев на скамью, Светлана чуть вздрогнула от вечерней прохлады и глубоко вздохнула. Так хорошо дышалось, приятно. Сад благоухал свежестью и запахами ночных цветов.
— Света, привет, — окликнул ее Влад.
— О, Владик, привет. Я и не знала, что ты тут.
— Я машину в гараж загнал, а то град обещали, побьет еще.
