В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Раскатистый окрик пролетел по гостиной, остановив отца у изящно закрученной лестницы.
— Ой, Вадя, не ори, — скривилась мать и подняла ладонь, словно хотела защититься от этого крика. — Как начнешь орать, уши закладывает.
— Все клоунничаешь? — Константин Львович положил ладонь на ажурное ограждение из белого металла, собираясь подняться на второй этаж.
— Никак нет! Честь отдаю за пироги, как обещал!
— Когда уже за ум возьмешься?
— Так не за что же. Сказали же. Тридцать лет — ума нет…
— Зайди потом ко мне. Я тебе документы отдам, их надо Анатолию Борисовичу отвезти, мы сегодня разминулись.
— С водителем отправь. Мне не по пути.
— Сделай так, чтобы было по пути.
— Понял-понял, — послушно кивнул Вадим. — Для бешеной собаки семь верст не круг, а для меня и десяток вообще не круг. Будет по пути.
Отец поднялся на второй этаж, в кабинет.
Мать, перебиравшая на столе свежесрезанные цветы, снова оживилась:
— О чем мы говорили?
— О том, что Владик молодец.
— Да-да, умница просто, — согласилась Ангелина Дмитриевна, подрезая стебли.
— Ладуля у нас всегда был умницей, зайка наш, — с усмешкой глянул на сестру и отодвинул чуть подальше свою чашку, пока мать во вдохновенном порыве не приправила чай лепестками и листьями цветов.
— Наверное, женится скоро. Тебе, кстати, тоже пора об этом подумать.
— Подумаю, раз пора. Сейчас прям подумать или попозже?
— Мне кажется, чего-то не хватает. Да? — поставила получившийся букет в вазу и оценила его задумчивым взглядом.
— Мама, здесь определенно не хватает революционных гвоздичек.
Ангелина Дмитриевна непонимающе уставилась на сына.
— Красненьких, я имею в виду.
— Думаешь, да? — засомневалась.
— Мама, я в этом уверен.
— Так, пойду срежу, — взяла со стола садовые ножницы и энергично двинулась на улицу. Крикнула из холла, не оборачиваясь: — Я серьезно! Сколько можно по проституткам шляться?
— Вот и Соню нашу ни за что проституткой обозвали. А она совсем даже не проститутка.
— Ты еще маме скажи, что с Сонькой спишь, у нее инфаркт будет.
— Сестра, ты не находишь, что флористика вообще не мамино призвание?
Светка захохотала:
— Хорош уже маму стебать.
Через пару минут мама стремительно вошла в гостиную, неся в руке несколько пышных красных гвоздик.
