В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Держать Шамрая на расстоянии удавалось с большим трудом. Измаялась, измучилась, устала идти против себя, разозлилась. Ничего плохого не сделала, но почему-то оказалась в такой ситуации, словно уже в чем-то виновата и теперь должна отказаться от счастья, от собственных чувств из-за чужих предрассудков. И его чувства растоптать из-за этих же предрассудков.
Минут через пятнадцать подошла к двери проверить, ушел ли Вадим. Прикрыв обнаженную грудь рукой, посмотрела в глазок. Всегда спала без пижамы и сорочки, лишь в трусиках, но от одного осознания, что Шамрай за дверью, хотелось не только плотнее в одеяло завернуться, но и надеть что-нибудь на себя.
Вадим, само собой, не ушел — сидя на ступеньке лестницы, смотрел в телефон.
«Всю ночь будешь сидеть?»
«Давай проверим».
И будет же! Не сомневалась, что он на площадке может и всю ночь просидеть.
Ворча про себя, Регина надела майку и домашний костюм — штанишки-бриджики с кофтой на молнии, — собрала волосы, не вытаскивая хвост из резинки, чтобы получился пучок, и открыла дверь.
Он вошел, с грохотом захлопнул дверь и с тяжелым вздохом привалился к ней спиной.
— Реня, ну выходи за меня, а?
Регина сначала остолбенела, потом до нее дошло, что он пьян.
— Ах ты, господи, ваше благородие… — протянула на тихом выдохе и сказала громче, с неожиданно разгоревшейся злостью: — Я уж думала, что-то случилось, а он пьянствует!
— Реня, тебе надо скалку, — опустил подбородок, оформляя свою мысль внушительным жестом, — тебе пойдет.
— Упился и ко мне? — благоразумно отошла от него подальше, жалея о своем поступке: все-таки не нужно было его впускать, черт знает, что ему взбредет в голову в таком состоянии.
— А куда еще? Спьяну смерть как любви хочется. Выходи, а? — схватил ее за талию.
— Куда? Как на карусели покататься зовешь! — воскликнула, вырвавшись, но Вадим с поразительной резвостью для пьяного человека снова поймал ее на ходу и легко закинул на плечо.
"— Будет так же весело. А то мамка сегодня сказала: «Сынок, тебе пора подумать о женитьбе».
— И ты подумал.
— Весь вечер с Данилкой думали.
— Угу, всех баб перебрали, решали коллективно, на ком Шамраю жениться. Поставь меня на место!
— Не всех, — серьезно заверил он, а Чарушина не знала, то ли плакать ей, то ли смеяться.
— Сейчас точно не время для таких разговоров, Вадим. Пожалуйста, езжай домой.
— Не вопрос.
