В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Быть рядом, говорить, обниматься, смеяться, ни на кого не оглядываясь. Целовались до онемения в губах, до потерянного дыхания. Горели от возбуждения, да и плевать. Ни с чем несравнимое удовольствие чувствовать, как она уступает, отдается мне все больше и больше.
Дошли до последней черты близости в одних поцелуях. Все их уже перепробовали, узнали друг друга в них, изучили. Раздеть не пытался и ласкать по-другому, нет, только не здесь, целовал — губы, шею. Она дрожала от этого, возбуждалась, уже не скрывая своего желания.
Провожу руками по ее бедрам, и Реня сразу перехватывает руки, удобно обнимая меня за плечи. Крепче ухватывается, тянется вверх, когда поднимаю за талию и подхватываю за ягодицы. Мы уже привыкли, нам так удобно. Легкая, как пушинка, моя Реня, тонкая, изящная, только на руках и носить.
Она смеется, я впиваюсь в горячий рот — целую улыбку. Когда ослабляю напор, отвечает: губы становятся мягкими, приоткрываются, пленяя влажной сладостью.
— Кис-кис, — на ухо. — Когда я свою кису уже поимею? Кис-кис, ну когда-же скажи-же. Ты обещала.
— Скоро.
Спрашиваю, но не настаиваю. Говорю, потому что ей это нравится: на слова эти реагирует как на прикосновения, вздрагивает, плотнее прижимается. А мне сейчас все в кайф, даже это мучительное ожидание. Все равно моя будет, и нам горячо будет.
Целую в шею, вдыхая запах духов и кожи.
Она вздрагивает, тяжело выдыхает со стоном, и я останавливаюсь. С трудом отрываюсь от нее. С ума сводят ее стоны. Не могу их слышать, не могу терпеть.
— Я хочу верить, что ты мне не врешь, — шепчет она нерешительно. — Я же не просто так пошла сегодня с тобой, хоть мы и смеемся, будто все легко и просто.
— Я подбираю слова.
Действительно подбираю. Мог бы и в двух все объяснить, но с Реней нужно помягче.
— Скажи прямо.
— Если бы я хотел просто поразвлечься с тобой, я бы так и сказал: детка, давай развлечемся. Тебе хорошо, мне хорошо, нам хорошо. Я бы не стал ничего придумывать. Это нормально, многих это устраивает. Нет так нет, пошел бы дальше.
