В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Потом Света позвонила Соне. Соня ее близкая подруга.
— Вообще прекрасно. Нормально ты, Шамрай, устроился… — возмущенно выдохнула. Этого только не хватало! Если Соня дружит со Светой, хоть ты тресни, новой встречи не избежать.
— Угу, я ж люблю полегче, — хмыкнул он и добавил: — Само собой, для Сони я был неразговорчивый, потому что вручил девкам коньяк и выпер из квартиры. Мне уже как-то не до них было.
— Ясно.
— Можем ехать?
— Поехали.
— Ты все для себя выяснила?
— Да.
— Точно?
— Вадим…"
"— Все так все, — согласился он и, наконец, завел машину.
Домой Регина приехала в угнетенном состоянии. Вроде бы поговорили, все выяснили, друг друга поняли, но тягостное ощущение не ушло. Вошла к Шамраю и растерялась, будто оказалась у него впервые. Но растерянность та была внутренняя, никак с самой квартирой не связанная.
— Чего? Зачем тебе? — спросил Вадим, и Регина обернулась, не разобрав, к чему он спрашивал, а он, застыв у барной стойки на кухне, разговаривал с кем-то по телефону.
Чтобы не мешать, двинулась в гостиную. Ее сотовый тоже коротко тренькнул, оповестив о новом входящем сообщении.
«Что ж прямо не сказала, что к нему ушла, тварь ты трусливая», — прочитала и вздрогнула от накатившего отвращения.
«Отвяжись от меня», — послала в ответ. Что-то получила, но уже не смотрела: подошел Вадим.
— А мне объяснения?
— Ой, неужели ты думаешь… — недовольно начала, но осеклась, поняв вдруг, что злость, с которой кинулась отвечать, вызвана не интересом Вадика и не его вопросами.
Шамрай присел на диван и скрестил руки на груди, выразив свое ожидание лишь напряженной позой и внимательным взглядом.
— Поговорить хотела. Вернее, он хотел, — опустилась на краешек рядом с ним и заложила ладони между коленей.
— Поговорила?
— Поговорила. Как я и думала, Рейман решил, что я просто обиделась на него, а не рассталась.
— Поставила?
— Поставила. Ты же знаешь, меня не волнует, что он думает. Я давно все решила.
— Знаю. А еще я знаю, что ты зря надеешься на его благоразумие.
— Поэтому я и согласилась встретиться с ним в кафе. Или лучше, если б он ко мне домой заявился? Тебе бы это понравилось?
— Тогда бы ему уже никто не помог. Даже ты, — задумчиво сказал Шамрай и перевел взгляд на вздрогнувший виброзвонком телефон, зажатый в ее руках.
