В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— М-м-м, — громко застонала и протестующе.
— Я знаю, знаю… — всего лишь хотел опереться на руки, чтобы входить в нее глубже, резче.
Чтобы ритм четче и близость глаза в глаза. Глубже… Внутри. Под кожей. По венам. Со вздохом. Резче… Со стоном. Без слов. Без памяти.
Пока оба не сорвались с шепота на крик. С дрожи — на озноб лихорадочный. С тихих спазмов — на штурмующие приступы. Пока не нашли в зрачках потемневших кристально-прозрачную истину.
Глубже. Резче. До красных рубцов на его спине…
— Страшно пить хочется, — прошептала чуть позже, не узнавая собственного голоса.
Они еще лежали в гостиной на диване. Не могли друг от друга оторваться. Мокрые, дрожащие. Горячие после секса.
— Я принесу. Тоже пить хочу.
— Не надо. Потом. Не вставай. — Обняла его спину, удерживая.
— Нас в гости пригласили, так что все равно придется.
— Кто?
Вадим ткнул пальцем в пол.
— Света? — уточнила Регина.
— Угу.
— Пошли в душ тогда.
— Светку можно и послать.
— Ни за что, я есть хочу.
Шамрай засмеялся и, преодолевая слабость в теле и нежелание двигаться, поднялся с дивана.
— Ой, Вадь, — спохватилась Регина, когда уже встала под воду, — принеси, пожалуйста, мои джинсы. В кармане резиночка, хочу волосы убрать, чтобы не мочить.
Пора оставить у Вади свои вещи: шампунь, щетку для волос, кое-что из косметики и одежды. Если бы не Владик, сегодня это сделала. Если бы не этот придурок, спокойно бы собралась.
В квартире Реймана она своих вещей не держала — не требовалось. Как-то по-другому все с ним было в этом плане. Размеренно, что ли. Всегда знала, когда у него на ночь останется, и знала, что ей может понадобиться. Ночевала у него, но не спала. И не потому, что Владик очень любвеобильный: почему-то не могла заснуть рядом с ним. Думала, что привыкнет, но так и не привыкла.
Шамрай вернулся, держа в одной руке джинсы, в другой — телефон.
— Кто тебе весь вечер написывает? — спросил, показалось, недовольно.
— Не знаю, сейчас посмотрю, — протянула руку, чтобы забрать сотовый, но Вадим сунул ей джинсы. Полистал сообщения, и Регина еще больше напряглась, хотя секретов у нее не было. Был только Рейман. И его гадкие послания.
— Отцу позвони, чтобы не волновался. Спрашивает, что случилось и почему не отвечаешь, — сказал Шамрай и положил телефон на тумбочку около раковины.
Облегчение накатило такой неудержимой волной, что Регина пошатнулась.
