Я смотрела на замок из узкого окна собственных покоев. Кавалькада новобрачных исчезает за холмом. В эти мгновения я проводила большую часть своего времени в замке дяди, где было меньше людей и бесед, а отцу-лорду Маккармейгу приходилось заботиться о многих других делах....
Я, улыбаясь, как дурочка, и самым ласковым тоном, который берегла для отца и дяди, сообщила:
- Вот как? Ну, что же! Думаю, что встречу со мной вы тоже забудете не скоро!"
"Мужики радостно загалдели, самый разговорчивый подошёл ближе, желая стянуть меня с лошади. То ли это было проявление галантности, то ли грубости – я не смогла решить твёрдо, и поэтому сильно пнула ему ногой прямо в переносицу, предварительно вытащив ногу из стремени. Тот, который решил уцепиться за Ромашкин зад, вынуждая её присесть, немного просчитался, потому как был не знаком с мерзким характером подарка лорда Маккармейга – лошадь просто шагнула вперёд, уронив нападающего на камни.
Второй вопль отдался в моих ушах музыкой, но расслабляться было рано – последний мужик оказался самым настырным, во всяком случае, он не бросился наутёк при виде поверженных товарищей, а решил несколькими бросками сократить расстояние между нами и отомстить за бесславное поражение. Во всяком случае, его злобное: «Погоди, ссука!» я расценила именно так.
Я развернулась, оглядываясь, и презрительно хмыкнула, обозревая побоище, стараясь не показать своего страха. Тот мужик, который получил точный удар в нос, вяло размахивал окровавленными руками и что-то мычал. Должно быть, снова приглашал присоединиться к их компании. Однако, стоило только мне обратить на него внимание, как он резко затих и согнулся, зажав руками пострадавший нос.
Ромашка всхрапывала и трясла головой, требуя продолжения веселья, но я поспешно уехала с полянки. Лошадь нервничала, так что мне пришлось ласково поглаживать её по шее и дрожащим голосом говорить ласковые слова, пока она не пришла в себя окончательно.
- Ромашка, ты же моя хорошая… и умная… добрая лошадка – жарко бормотала я, глотая слёзы.
Сказать, что я испугалась – всё равно, что просто промолчать. И только тот факт, что уже смеркалось и в лесу становилось совсем темно, удерживал меня на краю сознания. Если я не вернусь домой в самое ближайшее время – у меня могут быть крупные неприятности. Я не думаю, что папенька будет настолько лоялен, что просто махнёт рукой, если заметит моё отсутствие. А вообще – самым большим желанием было желание заползти под одеяло и там дать волю своим эмоциям.
