Я смотрела на замок из узкого окна собственных покоев. Кавалькада новобрачных исчезает за холмом. В эти мгновения я проводила большую часть своего времени в замке дяди, где было меньше людей и бесед, а отцу-лорду Маккармейгу приходилось заботиться о многих других делах....
Понять бы только, для чего было необходимо моё похищение? Пока в голову лезла одна лишь ерунда. И ещё – я очень опасалась перестать быть нужной похитителям до того момента, покуда меня отыщут. Ведь, несмотря на мнение многих, совсем уж дурой я не была…
Внутри помещение тоже не поражало воображение. Это было убогое жилище, состоящее из трёх комнат. Возможно, здесь проживало несколько человек. Они мало беспокоились об уюте своего жилья, но у них было всё необходимое для жизни. Во всяком случае, кухня с посудой и мыльня тут имелись.
Вот и сейчас я вышла и увидела перед собой двоих ребят из тех, что напали тогда на нас. Они шумно играли в кости и радостно потирали руки. А почему бы и нет? Работёнка у них была не пыльная, да и пленница, то есть я, вела себя на удивление смирно – не кричала, карами не грозилась, разносолов на обед не требовала. После того, как я пришла в себя в запертой комнате, один из парней зашёл ко мне, дал напиться из выщербленной кружки и очень попросил вести себя так, чтобы ни у них, ни у меня не было проблем.
Он заключался в том, что ребята делают вид, что я тут по доброй воле, а я веду себя ниже травы, тише воды, все улыбаются, все счастливы.
- Прошу прощеньица, леди! – приподнялся один из них. – Мы можем вам чем-то помочь?
- Можете! – задумчиво пробормотала я, обходя их по кругу.
Они добродушно посмеялись, намекая на то, что оценили мою шутку, но вряд ли смогут удовлетворить мою маленькую прихоть. Однако, несмотря ни на что, я не сомневалась в том, что, когда придёт момент, они всё с той же добродушной улыбкой придушат меня. Я медленно прогуливалась по лачуге и смотрела во все дыры, словно видела её в первый раз. Крошечная кухонька, простейшая мыльня, комната, где спали солдаты, и та, где держали меня. А в то, что меня сторожили именно солдаты, а не наёмники, или разбойники, допустим, я не сомневалась – слишком много я их видела в своей жизни.
"На улице послышались голоса, мужской и женский, солдаты шустро побросали кости, велели мне уйти в свою комнату и закрыли за мною дверь. Поскольку за последние двое суток сей манёвр был проделан уже дважды, я не сомневалась в том, что нам привезли ужин. Вернувшись в свою конуру, я снова подошла к окну и стала всматриваться в щёлочку между досками.
