Селдон протянул руку, нажал на кнопку, и красные огоньки, обозначавшие провинцию Анакреон, исчезли. Галактика стала похожа на светящуюся линзу, в центре которой выделялась более яркая сфера, за которой находилась черная дыра.
Отдельные звезды без увеличения видны не были, да и в этом случае можно было вычленить только тот или иной участок Галактики, а Селдону хотелось видеть всю Галактику целиком – всю умирающую Империю.
Он нажал еще одну кнопку, и модель Галактики осветилась золотистым огоньком. Это были обитаемые планеты – двадцать пять миллионов. На фоне рассеянного тумана на краях Галактики золотистые точки были редки, но ближе к центру сливались и образовывали некое подобие кольца вокруг центра (конечно, при увеличении и здесь стали бы видны отдельные звезды). Сфера в центре осталась белой – естественно, ведь там не было и не могло быть обитаемых планет, в этом средоточии энергетических вихрей.
Селдон нажал еще одну кнопку. Золотистые огоньки исчезли, а небольшая область Галактики озарилась синим цветом. Это были Трентор и миры, непосредственно от него зависящие. Эта область была расположена очень близко к центру Галактики, но все же не так близко, чтобы испытывать на себе смертоносное воздействие ядра, и все-таки, хотя это фактически было не так, про Трентор всегда говорили, что он находится в центре Галактики. Трентор был невелик по сравнению с громадиной Галактики, но именно он сосредоточил в себе высшие достижения культуры, науки, стал символом процветания и власти, дотоле неведомых человечеству.
Но даже Трентор был обречен.
Троица, выстроившаяся за спиной Селдона, казалось, прочла его мысли. Лысый негромко спросил:
– Империя действительно погибнет?
Селдон еще тише ответил:
– Может погибнуть. Может. Все, что угодно, может случиться.
Он встал, улыбнулся всем троим и ушел, но в мозгу у него билась тревожная, неотвязная мысль: «Погибнет! Погибнет!»
Вздохнув, Селдон забрался в один из скиттеров, рядами выстроившихся в глубокой нише. Всего несколько лет назад он обожал пройтись быстрым шагом по коридорам Библиотеки и радовался – вот, дескать, мне уже больше шестидесяти, а я еще молодцом!
Теперь ему было семьдесят, ноги плохо слушались его, и приходилось пользоваться скиттером. Те, кто помоложе, тоже не брезговали скиттерами, но исключительно для экономии времени, а Селдон без скиттера просто не смог бы обойтись.
