В Академии Блонвурт, Джейлис чувствует себя одинокой и преданным учеником. Несмотря на холодные слова Аделестайлов, он продолжает изучать древние таланты, приближаясь к своему заветному мастерству. У каждого студента есть своя история, а Дальгондёр с его загадочными взглядами становится неотъемлемой частью этой непредсказуемой близости....
А сколько их – одному Повелителю Тени ведомо, и, сдаётся мне, в магии любой из них сильнее нас, поскольку ни вы, ни мы творить такого с людьми не умеем.
— Ладно, этот вопрос мы ещё обсудим, — пообещал Лонгаронель. — А сейчас следует привезти сюда Вариссу – этот дом, полагаю, прекрасное убежище для неё. Не стоит держать её дольше в лесу, где в любой момент карета может вызвать у кого-то интерес.
— Я съезжу за ними, — решил Ларгорн.
— Терминор, отправляйся с ним, — распорядился Лонгаронель. — Хоть будешь на связи, если что.
— Хорошо.
Вирг и вампир удалились.
Лонгаронель подошёл к Шатроски и снял повязку с его глаз.
— Ты меня не помнишь? — спросил он.
В первый момент пленник вообще не осознал вопроса. Он уже привык, что незнакомцы перешли на неизвестный ему язык, на котором он не понимал ни слова, сколько ни силился. Как раз недавно он оставил попытки догадаться, о чём речь. А кроме того, свет больно резанул по избавленным от повязки глазам. Шатроски непроизвольно зажмурился.
— Ты так и не вспомнил меня? — снова поинтересовался Лонгаронель.
— Почему не вспомнил? — удивился Шатроски. — Я помню, что видел тебя в трактире, где... — он замялся, побоявшись лишний раз напоминать о том, что сделал с их подругой.
— Но два дня назад мы виделись не в первый раз, — холодно улыбнулся вампир.
В глазах пленника отразилось искреннее удивление:
— Когда же и где мы виделись ещё?
— Значит, не помнишь?
— Нет.
— Это было прошедшей зимой. На лесной дороге. Ты спросил у меня, как проехать в Лозгорвалль. Причём направлялся в прямо противоположную от Лозгорвалля сторону, хотя уже тогда жил в этом доме.
— Я был голоден, — честно признался Шатроски. — Я никогда не питаюсь здесь, всегда уезжаю куда-нибудь. Да, я помню, что попытался тогда насытиться встречным путником, но меня постигла неудача – в первый и пока единственный раз. Однако тебя самого я не помню. Когда голод слишком силён, я не могу думать ни о чём другом, ничего не воспринимаю – пока не насыщусь хотя бы отчасти.
— Только я-то практически не смотрел тебе в глаза, — язвительно усмехнулся вампир.
— Значит, поэтому мне и не удалось выпить твой разум. Но для меня всё было как в тумане, твоего лица я правда не запомнил."
"— Что ж, верю, пожалуй.
— Да зачем бы мне лгать?!
— У людей ложь в крови. Впрочем, ты-то не человек.
