В Академии Блонвурт, Джейлис чувствует себя одинокой и преданным учеником. Несмотря на холодные слова Аделестайлов, он продолжает изучать древние таланты, приближаясь к своему заветному мастерству. У каждого студента есть своя история, а Дальгондёр с его загадочными взглядами становится неотъемлемой частью этой непредсказуемой близости....
Иначе она просто не выдержит.
Почему Лонгаронель не соглашается избавить Вариссу от страданий?! Почему тянет?! Ведь всё же уже ясно – хоть ещё год изучай её состояние, в решении проблем Альтерана это не поможет ничем. Так почему же какую-то эльфийку он пожалел, а свою соплеменницу продолжает упорно мучить?! А впрочем, нет – мучает он не её, а всех остальных! Вариссе-то уже всё равно.
Он мучает её, Эрли. Мучает Терминора. Мучает всех, кто знал Вариссу близко и не очень. Нет, Лонгаронель должен, должен, должен, обязан отпустить Вариссу, прекратить её существование! Иначе просто доведёт других до нервного срыва.
Нет, стоп! Она ведь собиралась лечь и заснуть – без всяких страшных мыслей. Вот только как избавиться от этих мыслей, если перед глазами всё время стоит живая мёртвая Варисса?!
— Зинглар, поговори со мной о чём-нибудь, — жалобно попросила Эрли. — Или ты уже спишь?
— Нет, не сплю, — отозвался мужчина. — То, что ты сказала тогда, у ворот конюшни, – это правда?
— Да, — не раздумывая, ответила Эрли.
— Я о твоих словах, что ты любишь меня, — уточнил Зинглар, не будучи уверен, что она правильно поняла его вопрос.
— И я о них же. Разве такими вещами шутят?
— Нет. Но никогда раньше ты не говорила хоть о каких-то чувствах ко мне.
— А раньше я и сама не знала, что чувствую. Хочешь честно? — вампирша испытующе посмотрела ему в глаза.
— Хочу.
— Сказать по правде, всё началось не очень хорошо. Точнее говоря, нечестно, — принялась рассказывать она. В серьёзных отношениях нет места лжи.
— Я знал, что серьёзного чувства ты ко мне не испытывала.
— И вот за что, спрашивается, ты мог полюбить такую эгоистку? — искренне удивилась вампирша.
— Эрли, когда-то я уже говорил тебе, что ты сама себя не знаешь, — с тёплой улыбкой он коснулся губами её виска, прижав к себе крепче."
"— Да нет, Зинглар, это ты изменил меня, — она ласково провела кончиками пальцев по его волосам. — Ты дал мне то, что никогда не было мне ведомо.
