В Академии Блонвурт, Джейлис чувствует себя одинокой и преданным учеником. Несмотря на холодные слова Аделестайлов, он продолжает изучать древние таланты, приближаясь к своему заветному мастерству. У каждого студента есть своя история, а Дальгондёр с его загадочными взглядами становится неотъемлемой частью этой непредсказуемой близости....
— А кто я? — в тоне Шатроски не прозвучало ни малейшей оскорблённости, только живейший интерес.
— Ты это меня спрашиваешь?! — рассмеялся в ответ Лонгаронель. — Но ты ведь такой не один. Вы общаетесь, поддерживаете связь?
— Да, мы чувствуем друг друга. В смысле, узнаем. Со многими, кого встречал, я общался. Но никто, никто не помнит своего прошлого! Никто из нас не знает, почему мы стали такими! — почти прокричал Шатроски. И добавил неожиданно тихо: — И, кажется, нас становится всё больше.
— Почему-то я не удивлён, — усмехнулся вампир.
— По-разному. Кто-то рад был бы вернуться к нормальному, человеческому образу жизни, да не в состоянии ничего изменить. Кому-то всё равно. А кому-то даже нравится.
— Чьё же вы оружие? Кто ваш хозяин?
— Не знаю... — Шатроски в очередной раз помотал головой.
Раздевшись, Эрли скользнула под одеяло. Ей не нравился этот дом, претила сама мысль ночевать под крышей убийцы Вариссы. Но Лонгаронель принял решение о воссоединении отряда и дожидаться своих товарищей собрался именно здесь.
Продуктов они закупили на неделю, надеясь, что этого времени второму отряду их экспедиции хватит, чтобы добраться сюда.
Сам Шатроски тоже регулярно покупал какие-то продукты, чтобы не вызывать подозрений у окружающих.
Эрли прильнула к груди Зинглара, страстно желая, чтобы он обнял её, прижал к себе всем телом. Просить его не пришлось. Зинглар вообще на удивление тонко чувствовал любые её потребности.
Сейчас она остро нуждалась в его тепле. Не в страстных ласках — они не спали почти двое суток, и о сексе Эрли в данный момент даже думать не могла.
Эрли тяжело переживала случившееся с Вариссой, но говорить о постигшей подругу беде, больше не могла. Достаточно и того, что завтра она снова увидит её стеклянный взгляд и в который раз осознает, что та больше никогда не заговорит, никогда не засмеётся, никогда не выдаст какой-нибудь колкости. Но сегодня Эрли хотелось забыть о кошмаре хоть на минуту.
