В Академии Блонвурт, Джейлис чувствует себя одинокой и преданным учеником. Несмотря на холодные слова Аделестайлов, он продолжает изучать древние таланты, приближаясь к своему заветному мастерству. У каждого студента есть своя история, а Дальгондёр с его загадочными взглядами становится неотъемлемой частью этой непредсказуемой близости....
— Очевидно, вирги решили, что спрыгнуть со стены быстрее, чем отпирать ворота и оббегать заставу вокруг, — предположил Айнвор.
— Спрыгнуть со стены?! — изумился командир.
— Для тех зверушек, в которых они превращаются, это не высота, — усмехнулся вампир. — Тем более когда приземляешься на мягкий снег.
— А обратно они тоже могут запрыгнуть? — полюбопытствовал Дамреби.
— Вот этого, честно говоря, не знаю.
Они поднялись на стену. Ещё не до конца заметённые снегом следы многочисленных лап, которые вели сюда же, свидетельствовали о том, что вампир прав.
А в остальном видимость была фактически нулевой. Снег бил в лицо. Дамреби ставил козырьком руку, пытаясь хоть как-то защитить глаза, но разглядеть что-либо в буранной ночи было попросту невозможно. Однако он упрямо оставался на стене.
— Кирт, идёмте, — в третий раз предложил Айнвор. На первые два его призыва не последовало вовсе никакой реакции. — Ничего не видеть можно и в вашем кабинете.
— Она где-то там одна.
— Желаете разделить с ней мучения? — усмехнулся вампир.
— Да. Она там из-за меня. А вы предлагаете мне отсиживаться в тепле, пока она замерзает без всякой надежды на спасение?!
— Кстати, вирги нашли её кинжал.
— Что?! — перепугался Дамреби.
— Свежей крови на нём нет. Очевидно, она его просто потеряла. И это хорошо – зарезаться уже не сможет, теперь ей остаётся только замёрзнуть, а это более долгая смерть. А ещё лучше, что виргам пока удаётся не терять её след.
— Но каковы её шансы дожить на этом жутком морозе до момента, когда её найдут? — В груди в очередной раз похолодело, и сердце едва не остановилось от страха за женщину, которую он обрёк на столь жуткую участь. — Вы были правы, Айнвор.
— В чём?
— Я люблю именно её. Всё, что было в моей женатой жизни хорошего, дала мне она.
— Так вы запомнили, что я вам говорил? — театрально изумился вампир. — Вам же тогда, сразу следом, Солси приглючился.
— Солси не помню, — честно признался Дамреби.
— Что ж, следует похвалить ваш мозг за избирательность, — улыбнулся Айнвор. — А маршала Солси будет вечно помнить тот несчастный шкафчик.
— Только бы она была жива...
— Кирт, идёмте наконец отсюда. Вряд ли Итель хотела, чтобы вы умерли от воспаления лёгких.
— Только бы она была жива... Только бы была жива... — повторял виконт как заклинание.
