Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
Не думал, что скажу, но я начинаю уважать вашего непутевого отца.
– Ну, подсказки-то дадите, как обещали? – Я смирилась с неизбежным, придумывая, как буду в ближайшее время избегать тесных контактов с Демионом.
– Дам, но в обмен на некую информацию.
– Какую? – насторожилась я.
– Какого шушеля происходит в этой академии? – Лич впервые на моей памяти повысил голос. – Почему все стоят на ушах и трусы преследуют меня повсюду? Я очень старый маг. Единственное, чего я хотел, – покоя. Я смирился с воскрешением, но никак не ожидал, что меня ждет такое шумное посмертие!
Я вздохнула, помрачнела, но решила честно рассказать о событиях последних дней и не стала скрывать, какое отношение к этому имею я, умолчав только про тотализатор, созданный Демионом.
Впрочем, умерший профессор и не обещал этого.
Глава 21. Конец безобразию
Следующие дни были для меня невероятно тяжелыми, так как приходилось изворачиваться, хитрить и скрываться.
Но отношения с Демионом были лишь одной проблемой.
При девчонках приходилось делать вид, будто шушеля мы по-прежнему ловим, и их энтузиазм поддерживать. Я не хотела сдавать Демиона, к тому же после долгой торговли он пообещал мне весьма приятный процент с тотализатора. А еще ночные гонки по коридорам помогали мне быть в курсе всех новостей. Кроме одной. Я так и не знала, почему папа не проводит ритуал.
