Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
Правда, одна занимательная мысль мне в голову все же закралась.
К концу недели сумасшествие достигло предела, тотализатор, которым тайно руководил Демион, набрал невиданные обороты, и сумма выигрыша стала астрономической. Деньги начали вкладывать даже преподаватели и персонал. Подозреваю, и папа тайно сделал взнос и темными ночами пытался выманить зловредное, наглеющее с каждым днем существо. В то время как ритуал требовал сил, энергозатрат. И уж конечно изгнание шушеля подобным образом никак не могло претендовать на выигрыш.
Я бы не заподозрила папу в подобном, если бы во время одной из вылазок не застала его стоящим на четвереньках в конце коридора четвертого этажа. Папа тихонько нашептывал: «Киса-киса», – и тянул в пустоту нечто, до боли напоминающее алые трусы его секретарши, те, которые напугали дам из министерства. Видимо, хозяйке родитель не вернул их из вредности.
Как тактичная дочь, я бы предпочла не становиться свидетельницей позора и по-тихому скрыться, но папа меня заметил раньше, чем получилось улизнуть.
– А ты что здесь делаешь, беда на ножках?"
"– Так шушеля ловлю! А ты? Проверяешь, не дует ли из-под плинтусов? – парировала я и выразительно посмотрела на угол, где родитель секунду назад ползал на четвереньках.
– Да. – Он ничуть не смутился. – И заодно контролирую, насколько эффективно ведется охота за шушелем.
– Ой, шушель! – заорала я и бросилась в ближайший коридор. – Шушель! Лови!
Папа выругался, кинулся было за мной, справедливо полагая, что подобным нечестным образом я попыталась уйти от разговора, но на вопли со всех сторон ко мне ломанулись поисково-карательные отряды.
А с самого утра начались неприятности. Папа вызвал меня к себе на ковер, причем вместе с Демионом, общества которого я успешно избегала в последние дни.
