В Академии хаоса все знают, что обычные законы не применимы. Когда рушатся стены, герои сталкиваются с невероятными загадками и потрясающими открытиями в мире, где правила легко могут меняться. Атмосфера в академии наполнена жаром споров и решением нестандартных проблем....
– Нет, не умер, – ответила я, вытирая щеки. – Айрис забрала его.
– Твоя маленькая некроманточка, которая в итоге стала путницей, – пояснил Родерик, и Изергаст понятливо кивнул.
– Джаф избранный, – добавила я. – Он поцеловал королеву, отдал ей всю свою силу, и ее сердце забилось. Ты слышал, Родерик? Тук-тук, через весь хаос… Я швырнула в нее пикой. У меня было столько огня! Словно бы ты стоял рядом. А потом Айрис сказала, что у меня есть все, что нужно, и я зарядила сердце хаоса.
– Значит, волчонок отдал все свои силы и умер, – подытожил Изергаст.
– Нет же! – возразила я. – Сперва да, он упал как подкошенный. Но потом я увидела, как он вздохнул.
– Может, показалось? – как будто с надеждой спросил он.
– Не показалось, – отрезала я. – Айрис сказала, он нужен в другом мире.
– В лучшем из миров?
Я обняла Родерика и уткнулась лицом в его шею.
– А где остальные? – спросил он, поглаживая мою спину.
– Эммет! – спохватилась я. – Эммет в разрушенной мельнице!
– Я знаю, где это, – кивнул Родерик.
Он обнял меня крепче и прерывисто вздохнул.
– Что стало с белобрысым зародышем?
– Погиб, – тихо ответила я, и мои губы задрожали. – Там же, на мельнице. Ника сорвало, и он убил Эрта.
Я зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминание и не зная, что было страшнее: дикий смех Ника или красная челка и остановившиеся глаза Эрта.
– Тело сохранило целостность? – невозмутимо поинтересовался некромант, колдуя над фонарем, и осколки стекла быстро соединялись, сращиваясь вместе.
– В смысле? – нахмурилась я.
– В смысле, ему голову не оторвало? – спокойно пояснил он. – Или, допустим, не разодрало на части? Не пережевало тварью хаоса?
– Не говори ей такие ужасные вещи! – сердито приказал Родерик. – Арнелла, любимая, не слушай.
– Его Эммет пытался оживить, – быстро ответила я, облизнув пересохшие губы. – Сказал: сделал, что мог, а он отличный лекарь. Мастер Изергаст! Эрт наверняка целехонький! Но мертвый.
– Если кто и может, то только я, – самонадеянно заявил он, направившись прочь.
Черный плащ взметнулся за его плечами, и серая пыль слетела облаком, оставив ткань безупречно чистой.
– Родерик! Скорее за ним! – воскликнула я, нетерпеливо потянув его следом.
– Я тебя понесу, – пробормотал он, подхватывая меня на руки.
– Перестань, – смутившись, потребовала я и поймала насмешливый взгляд Изергаста. – Меня не ранили, и я вполне могу идти.
