Офицер спецназа ФСБ, известный под псевдонимом Москит, отправляется в горы Чечни на опасную миссию. Ему предстоит найти и обезвредить суперсолдат-зомби, которые наемничают на войне и угрожают безопасности государства. Действие, интриги и борьба за выживание ждут героя в этом захватывающем...
Раздел Chitat.online для книги «Академия отморозков» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер спецназа ФСБ, известный под псевдонимом Москит, отправляется в горы Чечни на опасную миссию. Ему предстоит найти и обезвредить суперсолдат-зомби, которые наемничают на войне и угрожают безопасности государства. Действие, интриги и борьба за выживание ждут героя в этом захватывающем...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Офицер спецназа ФСБ, известный под псевдонимом Москит, отправляется в горы Чечни на опасную миссию. Ему предстоит найти и обезвредить суперсолдат-зомби, которые наемничают на войне и угрожают безопасности государства. Действие, интриги и борьба за выживание ждут героя в этом захватывающем...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он со своим зомби работает автономно.
Из-за поворота, метрах в трехстах от остановки, показался трамвай. Шел он медленно, перегруженный народом. Однако все ожидавшие на остановке каким-то образом сумели в него втиснуться.
Мирон взглянул на часы:
— Аккуратно ходят!
Прохор не понял:
— Кто ходит?
— Не кто, а что! Трамвай! Строго по графику, висящему на остановке. Через каждые десять минут. Это хорошо! Дисциплина всегда хорошо! Хуже бардака и анархии нет. Если не считать демократию. Во всем должны быть порядок и дисциплина.
Водитель выслушал монолог начальника, но в дискуссию вступать не стал. Бесполезно. Мирон являлся ярым приверженцем идей жесточайшей диктатуры. Была б его воля, он без раздумья расстрелял бы половину пассажиров только что отошедшего трамвая. В целях наведения порядка. Чтобы остальным было свободней ехать! Таков Мирон, и перечить ему бесполезно, а касаться идейной темы и вообще небезопасно. Прохор Семенов удивлялся своему шефу. Бывший прапорщик, старшина роты, танкист, и где только идей таких нахватался? Вот он, Прохор, служит Боссу за деньги. С ним все предельно ясно и понятно. Но Мирон? Или чердак в армии свой оставил? Непохоже! Мстит? Кому и за что? Демократам, вышедшим из партии, в которой состоял и Миронов, развалившим страну, которой прапорщик служил верой и правдой? Тоже бред. Мало ли таких, кто служил и кого выкинули, как ссаный матрац, за ненадобностью. Все бы мстили — давно уже всю Россию в клочья бы разнесли. Но черт с ним, с этим Мироном, вернее, с его идеями. Задача Прохора подчиняться, он и будет подчиняться. И ему по херу мировоззрение какого-то бывшего прапора. Как, впрочем, и все остальное, кроме приятно хрустящих, новеньких, уложенных в аккуратные пачки стодолларовых купюр. В них сила! В них жизнь! В них все! А идеи — туфта. Причем полнейшая.
Между тем Мирон произнес, глядя на часы:
— Три минуты. Пора запускать нашего бойца.
Он набрал номер на сотовом.
— Стас?
— Да.
— Давай, запускай зомби!
— Понял, выполняю.
Станислав Тарасевич, отключившись от Мирона, посмотрел на продолжавшего безразлично пялиться в одну точку молодого парня:
— Друг! Тебе пора!
Парень повернул голову, опустил глаза на сумку, достал из нее пистолет-пулемет «Клин» и пояс, имеющий карманы для четырех дополнительных магазинов. Надел пояс с обоймами, под курткой закрепил «Клин», кивком головы сбросил очки на нос. Выйдя из машины, он двинулся в сторону трамвайной остановки.
В это время из проулка к остановке вышла вереница малышей. Их было человек двадцать. Они шли, держась друг с другом за ручку. Парами. Мальчик с девочкой. Их сопровождали шесть взрослых. Четыре женщины и двое мужчин. Очевидно, учитель и родители некоторых школьников. Кроме них на остановке уже собрались человек десять других пассажиров.
