Загадочный роман о судьбах людей, чьи жизни переплетаются как струны музыкального инструмента. Главные герои оказываются в плену собственных иллюзий и чужих манипуляций, как куклы в руках невидимого кукловода. Трапезников мастерски раскрывает внутренние противоречия характеров, показывая,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Аккорды кукол»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Загадочный роман о судьбах людей, чьи жизни переплетаются как струны музыкального инструмента. Главные герои оказываются в плену собственных иллюзий и чужих манипуляций, как куклы в руках невидимого кукловода. Трапезников мастерски раскрывает внутренние противоречия характеров, показывая,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Загадочный роман о судьбах людей, чьи жизни переплетаются как струны музыкального инструмента. Главные герои оказываются в плену собственных иллюзий и чужих манипуляций, как куклы в руках невидимого кукловода. Трапезников мастерски раскрывает внутренние противоречия характеров, показывая,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ты веришь мне?
- Верю, - прошептала Галя.
- Но этого не будет, - хмуро ответил он, кусая губы. Потом встал, погасил свет и вернулся.
6"
"""Надо же, что-то получается"", - подумал Колычев, хотя и не был уверен в том, что его магнетический взгляд и мысленные заклинания, которым его обучали в восточных сектах медитации, как-то подействовали. Конечно, коротышка уснул, но он вполне мог свалиться на диван и захрапеть по своей воле. Те двое никак не реагировали, наоборот, они вели себя чересчур возбужденно. Что-то не так. Вполне вероятно, что, поскольку этих парней вообще только с большой натяжкой можно причислить к разряду существ разумных, их, как и любое животное, трудно подчинить своей воле. Попробуйте усыпить настоящую гориллу! Колычев подумал, что энергия, которую он направляет, лишь злит их, вбрасывает в кровь адреналин и действует не как затормаживающее средство, а возбуждает агрессию. Хотя вполне возможно, они просто находят особое удовольствие в том, чтобы пинать друг друга и переругиваться. Так или иначе, но пустяковый спор между ними разгорался, и они, очевидно, позабыв причину ссоры, уже не обращали внимания ни на Колычева, ни на Карину, ни на своего спящего хозяина.
- Та когда долг отдашь? - спрашивал один, толкнув другого в грудь.
- А кто тебя угощал? - следовал ответ, сопровождаемый ударом по плечу.
- А бабу тебе кто достал?
- Так я её в карты у тебя выиграл!
И так довольно долго. Сначала вопрос, потом - несильный удар, затем обиженный ответ и тычок рукой. Как в детском саду. Если бы не драматичность положения, Колычев, наверное, рассмеялся бы.
Наконец один из них, наверное, ударил слишком сильно, и второй схватил его за грудки, вырвав из рубахи клок ткани.
- Так, да, так? - прошипел первый. - А ну, пошли!
- Пошли! - захрипел второй.
Глаза у обоих налились кровью.
- Щас!
- Ага!
Они рванулись из комнаты и выскочили за дверь. Колычев не знал, остались ли они на лестничной клетке или спустились во двор, чтобы продолжить выяснение отношений на свежем воздухе: и места больше, и можно кого-нибудь ещё зашибить, если кто подвернется под руку или сдуру полезет разнимать.
Колычев приподнял голову и посмотрел на Карину.
- Развяжи меня, - прошептал он. - Только тихо.
Но Карина будто не слышала его. Она медленно поднялась, сбросив одеяло, и так, полуобнаженная, истерзанная, прошла мимо. Смотреть на неё было страшно. Она шла будто ведьма на костер - с распущенными волосами и пустым взглядом.
- Что ты задумала? - прошептал Алексей, продолжая следить за ней. Развяжи!
Карина открыла сервант и вытащила капроновые чулки. Свернула их жгутом, подергала, проверяя на прочность. Очевидно, результат её вполне устроил. Колычев уже догадался, что она задумала, но останавливать её было бесполезно. Съежившись, он боялся пошевелиться.
