В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Грудь его слабо вздымалась, руки превратились в набитые ватой тряпки, голова болталась на тонкой шее, как соломенная. Карине удивительно легко удалось поднять его и дотащить до дивана.
В сознание Алексей не приходил. Он лежал, закатив глаза и тяжело дыша. Смочив полотенце водой, Карина вернулась в комнату и положила ему на лоб. Припадок кончился. Чем он был вызван? Алексей ни разу не говорил ей, что страдает каким-то недугом. Ей сейчас было и жаль Колычева, и страшно - это чувство не проходило, словно она только что боролась не с ним одним, но и с кем-то еще, засевшим внутри него, пытавшимся покинуть тело или изменить его физическую структуру, как происходит в фильмах про оборотней.
Чтобы избавиться от неприятного чувства, Карина распахнула все окна, включила радио, телевизор и снова уселась возле Колычева. Она смотрела ему в лицо, поглаживая светлые волосы. Когда Алексей пришел в себя, она приготовила крепкий чай с лимоном и начала поить его с ложечки, вливая между губ.
- Ничего, ничего... - шептала она, поправляя подушку. - Скоро пройдет... Только не пугай меня больше... Тебе лучше?
- Гораздо, - прошептал он, глядя на неё не только осмысленно, но даже как-то чересчур пристально. - Что со мной было? Обморок?
- Я бы сказала - припадок. У тебя эпилепсия?
- Вроде того. Но припадки бывают не часто, раза два в год. Извини, что это случилось в твоей квартире.
- Хуже, если бы произошло на улице.
- Да, ты права. Еще бы отвезли в вытрезвитель. Один раз со мной так и было. Приняли за пьяного. Впрочем... Все дело как раз в алкоголе. Мне нельзя пить.
- Никому нельзя пить, - успокоила его Карина.
- Но особенно таким, как я. Я ничего не болтал? - вдруг спросил он. Иногда со мной бывает.
- Нет, ты бился головой об пол и хотел откусить себе язык.
- Никого не звал? Никаких имен не произносил? - продолжал допытываться Алексей.
- Ты просто как шпион, - усмехнулась Карина.
- А зачем тебе вообще знать? - серьезно ответил он. - Рано еще. Каждый должен созреть. Пройти по ступеням. Познать.
- По-моему, тебе надо отдохнуть, - забеспокоилась Карина.
Его голос, вся эта бессвязная речь пугали. О чем он говорит? Она чуть придержала его за плечи, когда он попытался встать. И Алексей вновь обессиленно откинулся на подушку.
- Я ведь не случайно тебя выбрал, - прошептал он.
