В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
- Ну конечно, - согласилась Карина, думая о другом.
- Нет, ты не понимаешь! - рассердился Колычев, но это получилось забавно, поскольку он не мог даже толком поднять голову.
- Естественно, не понимаю, - снова согласилась она. - Ты лежи.
- Любовь - это одно. Это всего лишь мостик между двумя существами, слабым голосом произнес он. - И совсем другое то, чем ты занимаешься. Вся твоя жизнь. Тот мир, в котором ты существуешь. И там, в этом мире, должна быть ты.
- Почему? Почему не ты - в моем мире? И вообще, он един, мир.
- Нет, ты не понимаешь... - Голос его слабел, растворяясь в сумерках. - Есть два мира. Два. И они находятся в постоянной борьбе друг с другом...
5
Ничто не предвещало беды. Дети стайкой переходили улицу. Рядом шли две пожилые воспитательницы. Горел зеленый свет. Да и ни одной машины поблизости не было. Дети возвращались из зоопарка, продолжая делиться впечатлениями. Жирафа видели, крокодил был болен, медведи грустили, а обезьяны вели себя подобающим образом - как обезьяны.
Школа была закрыта, но Герасим и не собирался туда идти. Свою учебу он уже считал законченной.
В одной из коммерческих палаток, на отшибе, двое кавказцев лениво играли в нарды, чтобы убить время. Клиентов не было. За последний час подползли лишь два местных торчка, наскребших на бутылку водки, да знакомый пацан, купивший пакетик анаши. Водка изготовлялась в соседнем доме, шла прямо из подпольного цеха.
"Рядом с киоском остановился мотоцикл. Перед окошком замаячила голова в шлеме. Кавказцы оторвались от нард.
- Привет Магомету! - сказал мотоциклист и бросил что-то внутрь.
Рванувшись на скорости с места, Герасим услышав позади себя грохот разорвавшегося взрывпакета.
Прием посетителей в больнице уже был закончен.
