В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Я чувствую, что во мне что-то происходит. Словно я избавляюсь от какого-то кокона... Ты веришь мне?
- Верю, - прошептала Галя.
- Но этого не будет, - хмуро ответил он, кусая губы. Потом встал, погасил свет и вернулся.
6"
"""Надо же, что-то получается"", - подумал Колычев, хотя и не был уверен в том, что его магнетический взгляд и мысленные заклинания, которым его обучали в восточных сектах медитации, как-то подействовали. Конечно, коротышка уснул, но он вполне мог свалиться на диван и захрапеть по своей воле.
- Та когда долг отдашь? - спрашивал один, толкнув другого в грудь.
- А кто тебя угощал? - следовал ответ, сопровождаемый ударом по плечу.
- А бабу тебе кто достал?
- Так я её в карты у тебя выиграл!
И так довольно долго.
Наконец один из них, наверное, ударил слишком сильно, и второй схватил его за грудки, вырвав из рубахи клок ткани.
- Так, да, так? - прошипел первый. - А ну, пошли!
- Пошли! - захрипел второй.
Глаза у обоих налились кровью.
- Щас!
- Ага!
Они рванулись из комнаты и выскочили за дверь. Колычев не знал, остались ли они на лестничной клетке или спустились во двор, чтобы продолжить выяснение отношений на свежем воздухе: и места больше, и можно кого-нибудь ещё зашибить, если кто подвернется под руку или сдуру полезет разнимать.
Колычев приподнял голову и посмотрел на Карину.
- Развяжи меня, - прошептал он. - Только тихо.
Но Карина будто не слышала его. Она медленно поднялась, сбросив одеяло, и так, полуобнаженная, истерзанная, прошла мимо. Смотреть на неё было страшно.
