В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
Ну вот такого «хамства» Элеонора Аркадьевна уже точно выдержать не могла. Как говорится, «не хамите и нехамимы будете».
И понесла-а-ась. Начались откровенный саботаж, истерики на сцене, игнорирование режиссерских требований, уход во время репетиций – одним словом, на, получи, деревня, трактор на резиновом ходу! При этом Туркаева прекрасно понимала и отдавала себе отчет, что до премьеры оставалось несколько недель и что смена ведущей актрисы в уже сыгранной команде это всегда стресс и всегда риск. И самое главное – что зритель шел на ее имя.
Она искренне была уверена, что ее откровенный саботаж ставит Глафиру в патовое положение, из которого есть один-единственный, как ей виделось, выход, самый крайний – худрук передает выпускать другому режиссеру или выпускает сам, уже полностью выстроенный и законченный Пересветовой спектакль, поскольку отменить премьеру невозможно.
Есть ведь еще и чисто финансовый момент, вирус там, не вирус, конец света или еще какая напасть.
Хотя бы по той причине, что деньги инвесторов, вложившихся в постановку, благополучно потрачены: декорации нарисованы-выстроены, костюмы сделаны, зарплаты выплачены и… и все дружно загремели на карантин. Спасибо им огромное уже за то, что они не отозвали вложенные средства, когда стало понятно, что театр закрывается на неопределенный срок, и дали возможность закончить постановку.
И если входили мы все в этот самый, будь он неладен, карантин в одном мире, то вышли из самоизоляции со-о-о-всем в другой мир, в существенно изменившуюся действительность.
И самым очевидным и неприятным моментом этой новой действительности являлось то, что у большинства людей с финансами случилась тяжелая засада. Глубокая, продолжительная, с неясной перспективой или полным ее отсутствием.
И как ни поразительно и чудно, хотя скорее все же закономерно, с окончанием карантина культура стала очень востребованной, но все же…
Для того чтобы кто-то выделил определенную сумму из значительно оскудевшего бюджета на билеты в театр, надо было сильно постараться.
Очень-очень серьезно постараться."
"И помимо грамотной рекламы премьерной постановки, на которую было поставлено очень много, хотя бы потому, что этим спектаклем открывался новый сезон, далеко не последнюю роль играло имя любимицы местного зрителя, заявленной в роли главной героини.
