В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
И все ваши грандиозные планы закончатся там, где и раньше, – на зоне. Люди – странные существа. Они так искренне верят в будущее, которое, без особых на то оснований, считают лучшим, спокойным и прекрасным, делая абсолютно все в своем настоящем, чтобы максимально испоганить то самое будущее.
– Это была мораль? – саркастически усмехнулась Лена и похвалила: – Нет, вы молодец, Глафира Артемовна, решили почему-то загубить собственную постановку. Может, не нравится она вам или устали? Вы отстранили от роли меня – единственную актрису, еще способную вытянуть этот спектакль, и придумали какую-то немыслимую историю, обвиняя бог знает в чем, чтобы свалить на меня все преступления и оправдать то, что просто поставили крест на спектакле и пытаетесь его слить.
– Да будут, Лена, будут, – уверила ее Глафира. – Вы же не могли полностью контролировать Мельниченко и, что она там писала и несла в своих нескончаемых постах, вам доподлинно неизвестно.
