В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
И начался у Леночки свой тайный, весьма прибыльный бизнес. И все бы шло себе свои путем и далее, если бы Борис не поймал ее на этом занятии. Лесков устроил страшный скандал, но выносить такую информацию за рамки их отношений не стал, зная, насколько быстро можно испортить репутацию и как сложно, порой невозможно ее заново восстановить. Поэтому по-тихому турнул Лену из своего театра, взяв с нее железное обещание не заниматься больше этой гадостью, может, и пригрозил чем-то, и пристроил в Губернский театр.
– Да, – как-то сдулся, потемнел лицом Грановский. – Она позвонила в истерике, сказала, что ее подставили, просила помочь, потому что, кроме меня, ей не к кому обратиться.
– И вы купились на всю эту постановку, – сочувственно покивала Глафира. Он только тяжело махнул рукой. – Почему, Тихон Анатольевич? Вы что – так ее любили?
– Не то чтобы любил. – Подавленный, но ни в коем случае не сломленный Грановский посмотрел на Лену. – Но испытывал какие-то чувства, да и жалел ее.
– С акульей пастью. Не выдержав слез девушки и жутких, леденящих душу историй об издевательствах в камере, вы наняли дорогого адвоката, чтобы добиться для бедной девочки освобождения под залог, заняв у друзей и знакомых денег для этого дела. И сняли квартиру, куда приезжали к ней при любой возможности. И неожиданно между вами вновь вспыхнула страсть, видимо, на почве стресса.
