Опера Акулов и его напарник Волгин расследуют серию загадочных убийств. Расследование приводит их к афере пятилетней давности, связанной с заводом «Тяжмаш». Когда-то группа преступников, называвших себя ворами по закону, организовала нелегальный вывоз металлов за границу. Теперь кто-то...
Справа погуще, налево — редеет, переходя в обширный пустырь. За пустырём видны дома. Один, второй… Много! Выше — и ниже, «точечные» и длинные. Горят окна, лают собаки, перемигиваются светофоры. Там тепло. И не страшно. Там сейчас жрут, смотрят телевизор, пьют водку и трахаются.
А он лежит на снегу…
Кирилл рассказывает все без утайки.
Человек подходит ближе. Лысый череп, пар изо рта. Руки в карманах. Он их не вынул ни разу. Даже не пошевелил. Как будто их вообще нет.
Страшно до ужаса.
Кирилл вжимается в землю. Штаны сзади промокли насквозь, но он этого не чувствует.
В голове только одна мысль.
Человек наклоняется ниже. Смотрит в глаза.
Какие глубины — или низины — он там увидел? Кириллу не суждено этого узнать никогда.
— Будешь работать со мной, — говорит Громов. — Я из тебя сделаю человека.
Кирилл кивает. Мелко и быстро.
— Для начала ты бросишь пить. Навсегда…
* * *Рассказ Кулебякина занял минуты три. О попытке угона не прозвучало ни слова. Кирилл озвучил версию знакомства, которую для него сочинил Громов: дескать, бывший «афганец» из жалости взял под крыло оступившегося парня.
Катышев фыркнул:
— Да на хрена ты ему сдался? Опять гонишь лажу!
— Петросыч часто повторял, что я похож на солдат, с которыми ему пришлось воевать.
— Ну-ну… — Катышев покачал головой. — Ладно, Сусанин, куда дальше рулить?
— Почти что приехали. Видите тот высокий дом?
— Ну.
— Слева заезд. Только осторожней, там яма. Семнадцатый этаж.
* * *В бассейне почти не осталось воды.
Странно, что Лариса не слышала, как она вытекала.
Крови было мало, и выглядела она неправдоподобно. Словно кто-то просыпал рядом с трупом чуть-чуть марганцовки.
Труп лежал лицом вниз. Лежал или плавал — Лариса не могла разобрать.
Чёрная куртка, чёрные брюки. Ботинки казались очень большими. Полы куртки и концы штанин вяло шевелились в утекающей зеленой воде.
Пахло так, как всегда пахнет в бассейне. Даже в маленьком.
Что-то выпирало из-под левой лопатки трупа, натягивая блестящую кожу куртки.
Лариса поняла, что это рукоятка ножа.
В парадную дверь позвонили.
* * *— Здесь сигнализация, — предупредил Кулебякин.
— Так отключай!
Кнопочки пискнули, когда Кирилл вдавил их своими грубыми пальцами. На электронном табло высветилось «542». Высветилось и погасло.
— Скользящий код, — в голосе Кулебякина слышались нотки гордости. — Сменяется после каждого открывания. Умеют же за бугром делать!
— Рекламную паузу не объявляли. — Катышев толкнул его в спину: — Показывай, где твоя кассета спрятана.
