На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
Пот, стекая по лицу Лапсердака, капает на спину Андрея.
Катышев примеривается и бросает. Опять мешают «браслеты». Из-за них движение оказывается усечённым, и книжечка, чуть-чуть не долетев до руки, шлёпается на пол.
— Черт!
Лапсердак и ББ ругаются одновременно.
— Поднять? — предлагает ББ."
"— Стой! Стой, где стоишь. Отвернись к стенке… Так, чтобы я твои руки видел. Вот так и стой, подполковник…
Василич стоит. Юрий подталкивает Андрея, и они делают два шага вперёд. Удостоверение лежит обложкой вверх.
Лапсердак, сжимая горло Андрея, начинает приседать.
Выпрямились. «Браунинг» все так же упирается в спину. Вторая рука Юрия занята…
Сейчас он на пару секунд должен отвлечься, чтобы изучить документ. Должность и звание вписываются от руки и не всегда чётким почерком, да и к ментовским ксивам Лапсердак не привык, ему нужно время, чтоб разобраться.
У Акулова будто вторая пара глаз на затылке открылась. Каждое движение противника представляется совершенно отчётливо.
Сейчас он ещё смотрит вперёд… Переворачивает книжечку… Бросает взгляд на ББ… На свой пистолет… Снова на Катышева… Боится подвоха… Косится, пытаясь краем глаза прочитать записи в ксиве… У него не получается, он должен опустить глаза, целиком сосредоточиться на изучении документа… Можно!
Выстрелить Лапсердак не успевает.
Разворотом корпуса Андрей уходит с линии огня. Оказывается лицом к лицу с Лапсердаком, ещё не осознавшим случившегося.
Чуть отклонился.
Ударил головой.
Ударил ногой в самый низ живота.
И снова ударил головой так, как не бил ещё никогда в жизни. Из руки Лапсердака вывалился пистолет.
Вслед за ним упала и ксива.
Лапсердак рухнул беззвучно.
Это казалось слишком лёгкой победой. Казалось, что он притворяется.
Он не притворялся. Он лежал без сознания в глубоком нокауте.
— Опасно играешь, — говорит Катышев.
Акулов молча кивает.
Требуется совсем мало времени, чтобы самим освободиться, от наручников и заковать Юрия. Открыть дверь и запустить остальных сотрудников. Но Катышев и Андрей не спешат. Не обсуждают эту тему, просто переглядываются и понимают друг друга.
Акулов входит в комнату. Виктория лежит на кровати. Руки и ноги связаны, рот заклеен полоской синего скотча.
