На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
Она понимает без слов:
— Василий когда-то работал в депо.
— Стрелочником?
— Он ведь, как и я, иногородний, вы знаете. Когда был военным представителем на заводе, то жил в общежитии. Потом его оттуда попросили. Пришлось как-то устраиваться. Мы были прописаны там, но снимали в городе квартиры.
— Сразу несколько?
— Поочерёдно.
Акулов, переписав в блокнот данные, отдаёт паспорт:
— Вы приезжали в больницу?
— Как я могла не приехать? Сразу, как врачи разрешили.
— И он вам ничего не сказал?
— Мой муж прошёл Афган.
— Это не значит, что он должен был молчать.
— Это значит, что ни при каких обстоятельствах он не стал бы советоваться с женой. Странно, что вы этого не понимаете.
Движение ног, блеск колготок…
* * *…Андрей прижался лбом к холодному стеклу.
Машина адвоката выехала за ворота. Постовой закрыл железные створки, повесил замок. Поправляя ремень автомата, направился в дежурную часть.
Акулов задумался о роли Мамаева во всей этой истории.
* * *Тиканье настенных часов раздражало.
Этого прежде с Петушковым не бывало. Он вообще не обращал внимания ни на звук, достаточно громкий для изделия таких габаритов, ни на обратное движение стрелок, Сегодня обратил. И второй раз это сбило его с мысли."
"Калмычный сидел за столом, опустив голову и положив перед собой руки. Разглядывал ногти.
Степанский развалился в кресле. Действительно, ни дать ни взять — плантатор.
Вытянутые ноги Степанского почти касались двух чемоданов, которые принёс в кабинет начальник охраны. Он не поставил их у стены и не убрал в шкаф, а бросил чуть ли не посреди помещения. Недовольство, что ли, так выразил? Поставил и ушёл, сухо обещав явиться по первому зову.
Все было сказано. Калмычный уложился в четыре минуты, вопросами его не перебивали.
— Позвони Громову.
Калмычный взялся за телефон. Набрал номер мобильника:
— Выключен.
— Звони домой.
— Он там не сидит.
— Моли Бога, чтоб он там не лежал… с ножом в глотке.
