Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
Раньше-то ее на порог не пускали… Я, конечно, не стала ничего говорить… но когда мы убрали спальню хозяйки и вычистили там все… Словом, я видела, как после этого мадам Одетта зашла в комнату и взяла кое-какие вещи, – выпалила Мари.
– Вы имеете в виду украшения?
– Да. Она открыла шкатулку с драгоценностями, и у нее сделалось такое лицо… Словно она в жизни ничего подобного не видела. Потом она быстро взяла кое-что и спрятала в карман. Я… ну… я решила, что это уж слишком, постучала и вошла… Мадам Одетта сразу же приняла надменный вид, заявила, что я не убрала пыль, хотя комната была вычищена на славу, и вышла.
Значит, пропавшие украшения оказались у Одетты Делотр. Вот еще одна маленькая тайна получила свое объяснение, и оно оказалось на редкость прозаическим…
– Спасибо, Мари.
Попрощавшись с горничной, Амалия взглянула на часы и увидела, что у нее еще остается достаточно времени до вечернего экспресса, который должен был отвезти ее и Еву в Париж.
* * *А на следующий день телефонные провода передали по одной из линий в высшей степени занимательный разговор.
– Добрый день, могу я поговорить с месье?
– Он занят, что ему передать?
– Скажите, что у меня есть для него очень важные сведения.
– Подождите, пожалуйста.
Через минуту трубку берет мужчина.
– Алло? Что вам угодно?
– Мне? Денег.
– Простите?"
"– Я живу возле того места, где позавчера напали на этого… как его… Жака Бросса. В тот вечер у меня болели зубы, и я сидела у окна. Когда на улице поднялся шум, я выглянула наружу…
– И что?
– Я очень хорошо разглядела человека, который хотел убить калеку.
– Мне кажется, вы бредите…
– Брежу? Ладно. Тогда я сразу же иду в полицию. Вы не против, я надеюсь?
Голос мерзко хихикает, и, услышав это хихиканье, мужчина чувствует, как его ладонь, которая держит трубку, покрывается липким потом.
– Постойте! Я… Мне кажется, вы обознались…
– Это вы расскажете полицейским.
