Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
ЛИЛИ ПОНС ЛЮБИЛА КРАСНУЮ ПОМАДУ ТЧК РОШАРЫ НЕ ПОЛУЧАЛИ НИКАКОГО НАСЛЕДСТВА ТЧК ХОЗЯЕВА РАЗРЕШИЛИ СДЕЛАТЬ ФОТО МЕСТА ТЧК ГАБРИЭЛЬ
Глава 9
Место преступления
– Честно говоря, я немного волнуюсь, – призналась Бланш.
Держа в руках ключи, она стояла возле двери в ту самую спальню, в которой семь лет назад произошло самоубийство, а может быть, и куда более серьезное преступление. И хотя Эрве находился совсем рядом с ней, девушка обращалась преимущественно не к нему, а к Габриэлю Форе, который явился со своим фотоаппаратом и прочими приспособлениями для съемки.
Откроем маленький секрет – Бланш волновалась не только из-за того, что ей предстоит переступить порог комнаты, которая – выражаясь языком бульварных романов – хранила зловещую тайну. Куда больше девушка переживала из-за своего бледно-розового платья, которое еще вчера числилось среди выходных нарядов, а уже сегодня казалось ей старомодным, непритязательным и уж, во всяком случае, недостойным того, чтобы привлечь внимание гостя, который занимал ее мысли.
Габриэль заметил, что Бланш не торопится открыть дверь, и у него вырвался нетерпеливый жест. «Черт побери, зря я намекал им на деньги… Наверняка они захотят что-нибудь с меня содрать за право съемки. Как будто мало мне Жюльена Кура, который согласился поделиться сведениями о Лили Понс и ее гостях лишь после того, как я посулил ему вознаграждение…»
Бланш вставила ключ и попыталась повернуть его, но замок, очевидно, был старый, и у нее не получалось открыть дверь.
– Дай-ка я.
Скрежет ключа, скрип петель, дверь открывается и…
– Тут всегда так темно? – удивился Габриэль.
– Так окна завешены, – пояснила Бланш, краснея.
Фотограф переступил порог и сразу же увидел, что дело не только в наглухо зашторенных окнах. Люстра была закрыта кисеей, на многие предметы мебели натянули какое-то подобие чехлов. «Похоже, эту комнату собирались держать запертой до страшного суда», – мелькнуло у него в голове.
– Это жена Рошара так распорядилась? – догадался он.
Эрве молча кивнул. Габриэль отложил фотоаппарат и сумку с фотографическими принадлежностями и первым делом распахнул шторы, а затем стал снимать чехлы.
– Вся мебель на своих местах? Кровать там же, где стояла при Лили Понс?"
"В окна хлынул яркий солнечный свет, и в его беспощадно ослепительных лучах брат и сестра сразу же как-то потускнели, съежились и поблекли.
