Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
– О том, что Мари Флато в Ницце ждет небольшое наследство от дальнего родственника. Если она вдруг объявится, немедленно зови меня. Я назвала в объявлении наш адрес.
– Флато – та, которая была горничной в замке Поршер? Думаешь, ей что-то известно?
– Не знаю, но сама посуди: из прислуги в живых остались только горничная и садовник, непосредственно с господами не связанный. Он описал присутствовавших в замке, так сказать, издали. А чтобы увидеть их вблизи, мне нужно знать, что о них думала горничная. Понимаешь, слуги на самом деле все примечают, и они всегда чуть-чуть критично настроены по отношению к господам.
– А остальные свидетели? Ты не будешь их расспрашивать?
– О-о, – протянула Амалия, и ее глаза зажглись золотом, – только представь, как я заявлюсь в бюро Андре Делотра и с порога огорошу его вопросом: «Скажите, месье, это случаем не вы проломили голову Лили Понс?»
– Мама!
– Что мама? Что бы я у него ни спросила, даже подробности о каких-нибудь акциях, суть вопроса все равно останется той же.
– Но ты ведь не оставишь это дело? – спросила Ксения почти с мольбой, которая была совершенно для нее непривычна.
– Я вижу, тебя заинтересовала эта история… Куда подевалась соль?
– Вот, возьми. – Ксения покусала губы, но потом решилась: – Я считаю, что эти люди поступили подло. Они веселились у Лили Понс в гостях, а потом предали ее… И стали соучастниками убийцы, которого покрывали.
– Думаю, все будет не так драматично, – спокойно ответила Амалия. Она отставила тарелку и стала рассматривать фото, которые для нее сделал Габриэль. – Большинство из них, вероятно, окажутся обычными людьми. Может быть, малодушными, может быть, эгоистами…
– Ты так спокойно говоришь об умышленном убийстве?
– А я пока не знаю, насколько оно умышленное, – парировала Амалия. – Из рассказа Габриэля вроде бы следует, что общество проводило время весело и безмятежно.
– Это кто? – спросила Ксения, поглядывая на фото, где были запечатлены Эрве и Бланш.
– Нынешний владелец замка и его сестра. Так вот, я говорила о настроении гостей. Оно пока никак не вяжется с убийством, которое произошло среди сочельника. Поэтому у меня возникают разные вопросы, и я вовсе не уверена, что получу на них правдивые ответы. Пока я хочу выяснить, что представляла собой сама Лили Понс.
