Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
Ева несколько мгновений пристально смотрела ей в лицо своими черными обжигающими глазами, затем отвернулась и машинально подтянула одеяло повыше. В этой комнате пахнет несчастьем, мелькнуло в голове у Амалии; другие, может быть, увидели бы здесь только идеальную чистоту накрахмаленного белья и эту строгую стену с распятием и ангелом, но я-то чувствую, что дело вовсе не в них. На столике возле кровати лежала Библия с многочисленными закладками и маленькая записная книжка – должно быть, с какими-то личными заметками.
– Что это? – вяло спросила Ева, кивая на книги, которые Амалия принесла с собой.
– Я подумала, что они, может быть, пригодятся кому-нибудь в вашем ордене. В приюте недавно умер один профессор… он был знатоком японского, это его книги. Наследники сказали, что им книги на японском ни к чему, а я вспомнила, что у вашего ордена есть миссия в Японии…
– И вы пришли сюда ради этого? – Бледные губы Евы вновь исказило подобие улыбки.
– Не только. Я хотела поговорить с вами об одной женщине, которую вы, может быть, знали. – Амалия увидела, как колюче блеснули глаза Евы, и, не давая ей времени возразить, быстро сказала: – Речь идет о Лили Понс.
– Ах, – сказала Ева с совершенно неподражаемой интонацией. Только актриса – очень хорошая актриса, подумала Амалия, могла вложить в этот коротенький возглас столько оттенков: иронию и грусть, разочарование и жалость.
– Почему?
Ева вздохнула, и Амалия увидела, как на бледные щеки ее собеседницы вернулось некое подобие румянца.
– Потому что я терпеть ее не могла. Я знаю, это не по-христиански – говорить такие вещи, но… – Она повела худым плечом. – Это правда.
Амалия поняла, что ее задача осложняется. Безусловно, тут было замешано что-то личное, поэтому следовало действовать особенно осторожно.
– Вы знаете, как она умерла?
– Ну… да.
– Скажите, вас не удивило, что она покончила с собой?
В черных глазах впервые с начала разговора блеснули искорки интереса.
