Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
Ведь Лили была его любовницей, еще до того, как Робер Делотр увидел ее в каком-то представлении и потерял голову настолько, что решил на ней жениться…
– Лили Понс нашли в постели, – медленно проговорила Амалия. – В ее спальне. Скажите, а ничего неизвестно о тех, кто еще принимал участие в этих оргиях? Может быть, его пасынок Эрнест Ансельм или братья мужа Лили?
– Эрнест терпеть не может своего отчима, – тотчас же ответила Ева. – Виду, конечно, не подает и старается с ним не ссориться, но тем не менее. Насчет Делотров я ничего не знаю.
– А как насчет Оноре Парни?
– Ну… Если ему представлялась возможность развлечься, да еще за бесплатно, он никогда ее не упускал. Кстати, я тут вспомнила кое-что, но не знаю, насколько вам будет интересно…
– Скажите, и тогда увидим.
– Ну что ж… Одним словом, Парни в тот год не собирался уезжать из Парижа, но тут всплыло крайне некрасивое дело.
– А что вы можете сказать об адвокате Гийо?
– О-о, это тот еще тип… В суде он всегда был на высоте. Ему ничего не стоило доказать, что дважды два – пять и даже двадцать пять… Он умел вытаскивать самые неприглядные факты прошлого и уничтожать любого человека, который стал бы свидетельствовать против его клиента.
– Скажите, мог бы он участвовать в подлоге, к примеру, или уничтожить важные бумаги?
– Вполне. Но при одном условии – если бы совершенно был уверен, что это сойдет ему с рук.
Амалия задала еще несколько вопросов по поводу Жана Майена, шофера Лили и других, кто присутствовал в замке, но о них Ева почти ничего не знала.
– Вам известно, что после смерти Лили все состояние, которое она унаследовала от мужа, на довольно-таки шатких основаниях отошло его братьям?
– Да, я слышала об этом от Леона.
– Кто это?
– Леон Жерве, знаменитый актер.
