Я признаю, наш командир может быть слегка… тщеславным и охочим до власти, но мне-то власть не нужна!
— Ты дурак?! Нет, ты действительно идиот?! Для чего он, по-твоему, тогда всю эту аферу провернул?!
— Ладно, — резко дернул плечами Паоло. — Ты прав.
— Че… чего?! Жена! Иди сюда!
Я и так стояла рядом, положив руку на холку мирно копавшегося в ведре с объедками Хрюши.
— Радость моя ненаглядная, я уже ослепла. Не надо делать меня еще и глухой. — И я второй рукой погладила его по плечу.
— Нет, ты слышала?! Он сказал, что я прав!
— Слышала. Ты прав. — Я улыбнулась сразу им обоим, хотя и могла только догадываться, как реагирует на эту улыбку Паоло. Его я избегала обрисовывать нитями — он каждый раз вздрагивал и оглядывался. И вообще реагировал странно.
Так что мне же проще — сосредоточилась исключительно на Инсолье и немного на окружающей природе. Ну и еще на том, чтобы выследить этого самого «филю», если он опять объявится. У меня возник к нему серьезный разговор. Желательно наедине, потому что если я начну ругаться матом и душить нитями птиц при муже, то у него будет глубокий шок.
Инсолье хоть и принял к сведению, что я не Имран и что у меня была другая жизнь и другой опыт (на удивление легко принял), но все еще не мог разъединить наши два образа. Я не обижалась, наоборот, старалась не огорошивать его еще больше. Пусть привыкает постепенно.
— Вот теперь мне подозрительно, чего это он так легко согласился, — внезапно выдал Инсолье, зависнув на полушаге.
— Потому что мне наплевать, что тебе там на больной мозг птицы нашептывают. Там есть проход — и там есть проход. Можно идти любым путем, — невозмутимо резюмировал паладин. И какая-то правда в его словах была.
— Тьфу на тебя, скотина, — досадливо махнул рукой некромант. — Я думал, ты или поумнел, или хотя бы стал коварнее. Жена, садись на Хрюшу и двинулись. Я сегодня могу сам идти.
И мы двинулись. Судя по тому, как у меня мельтешило в мультике и задевало по рукам и лицу, — в самые густые заросли, в которых тропу можно было отыскать едва ли не на ощупь. Чем Инсолье и Паоло по очереди занимались, все время переругиваясь.
Это все звучало и ощущалось так привычно и мирно, что мы все трое пропустили опасность. Первым ее обнаружил кабан, который резко встал на месте, принял боевую стойку и заорал во все горло. Затем в оборонительные стойки уже встали вышедшие вперед мужчины.
Паоло выставил перед собой меч и зашептал что-то вроде молитвы.
