Не настолько оказалась развратна, чтобы извлекать из меня всякие разные звуки под ухом у «брата».
— Хватит вам, — недовольно сказали за спиной. — Нужно понять, где именно мы вышли из леса и в какой точно стороне эта деревня.
Я оглянулся вокруг: местность была действительно незнакомой. Горы примерно равной величины, запомнившихся мне узких пиков тоже не видно. Может, создать гончих да отправить их на разведку? Порыскают по округе, поищут ближайшие деревни. А там уже под маскировкой у кого-то из местных спросим дорогу.
Заикнулся было, но мой взгляд снова упал на железную дуэнью. Я прямо услышал его категоричные причитания в голове: нельзя звать богомерзкую нежить. Нет, мы его на пару с Элле, может, и убедим, но перед этим часа ж три будем лаяться. Оно мне надо?
Пока я выбирал наиболее приемлемый вариант, наблюдая за кашеварящим Паоло и что-то ковыряющей в котелке с едой совой, снова столкнулся взглядом с большими желтыми глазами.
— Шатт, — тихонько произнес я, отползая на несколько метров ближе к кустам. — Ну что опять?!
На этот раз на дереве сидел не огромный филин, а едва заметный домовой сычик. Неужто скотина понял, насколько палится? Но аура у этой махонькой птички была все такая же тяжелая.
Сыч взглянул на меня как на идиота, демонстративно махнул крылом вправо и… улетел.
А мне теперь сиди и думай. С одной стороны, хрен бы я пошел туда, куда указал Филипп. Скорее выбрал бы диаметрально противоположное направление. С другой стороны… этот сыч общипанный явно об этом знает! Значит, он намеренно указал неправильное направление, чтобы мы пошли по изначально выбранному им?! Или он продумал еще дальше?
— Нет, туда мы не пойдем, — насупленно мотнул головой Инсолье. — Хватит на поводу у этой гадины болтаться. Я карту смотрел, которую Имран, оказывается, сты… позаимствовала. Да, там, куда падла крылом махнул, — самый удобный обход и самый быстрый. Но есть как минимум еще один. Там придется попотеть и идти дольше. Зато спокойнее.
— Может, все-таки послушаем старше… Филиппа? — звучно почесал шлем Паоло. — Ну, если это, конечно, Филипп, в чем я искренне сомневаюсь. Все, что мы знаем, это то, что некроманту, ослабленному ядами, пытками и темными ритуалами, птица крылом махнула. Остальное лишь плод его воображения. Тем более что я все еще не верю, что Филипп желает мне смерти. Мы слишком долго знаем друг друга и слишком много пережили вместе.
