Ну, еще чуть-чуть! Давай! Еще немного ближе! Цып-цып-цып!
Первым делом я убедилась, что Инсолье сильно занят — что-то втирает Паоло в палатке. Своим самым сварливым тоном. Это значит, что драгоценный муж занят надолго. Процесс взаимного перевоспитания вообще занимает этих двоих так плотно, что со стороны любо-дорого послушать.
Но сегодня я откажусь от этого удовольствия в пользу другого. Потому что сети уже с полчаса трепыхаются на границе восприятия и оттуда так и тянет то злостью, то вообще чем-то нехорошим. Я не уверена, что моих сил хватит надолго. Так что лучше поговорить с гостем сейчас, пока он во власти сетей и не может всерьез ни удрать, ни нагадить.
— Хрюша, постой на стреме, пожалуйста, — попросила я. А потом подумала и посадила на холку кадавра нашу безымянную кошку. Хотя, собственно, имя у нее есть — Кошка. Прямо так, с большой буквы. Потому что она все равно единственная в своем роде.
— Хру! — убедительно пообещал кабан.
— Мя, — подтвердила кошка. Она так редко издавала звуки, что каждый был на вес золота. И сразу верилось, что животинка лично устроит лучшую магическую сигнализацию в этом мире.
— Так, а теперь работает спецназ, — прошептала я, тихо-тихо, на цыпочках покинула полянку с палаткой, засела в удобных кустах и стала вить паутину. Самую настоящую, едва видимую тонкую паутинку из магических нитей. Всем своим естеством я желала, чтобы они получились крепкие и очень-очень липкие.
Прежние сети задержали интересную птичку. Но я хотела его полностью обездвижить. А еще немножко переварить. Если не саму гадину, так хотя бы ту силу, которой она так неосмотрительно разбрасывается в попытках освободиться.
— Ну здравствуй, Филипп.
— Кры-ы-ы,— недовольно сказала птица басом, открывая огромный по сравнению со своим тельцем клюв. Выглядела она странновато — сейчас я не жалела внутреннего мультика, чтобы общупать ее в подробностях. Нескладное несуразное тело в серо-пестром оперении, огромные, безумные желтые глаза и слишком большой клюв, словно приклеенный к недоразумению по ошибке.
— Как невежливо. Выражайся, пожалуйста, как приличный паладин, особенно в присутствии дамы. И твоей бывшей невесты.
Птица скосила на меня один глаз. В самом прямом смысле — всего один. Отчего стала выглядеть еще более придурковато. А потом резко сдулась и вытянула клюв вверх, принимая вид ветки.
— Лучше бы в филина вселился. В этом облике ты выглядишь редкостным идиотом.
