Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Тонко зазвенело в ушах, заломило в простреленной руке. А чертова девчонка подошла и встала рядом:
– Это Яник. Вчерась заснул, и все. Мама сказала, что Боженька его к себе прибрал и чтобы мы не плакали. Говорит, ему тама хорошо.
Маленький человечек и впрямь едва заметно улыбался, будто успокаивая своих родных. Только от этой улыбки Александра бросило в дрожь.
– Я… это… Пойду я…
Гость дергаными, резкими движениями вывернул все карманы, выгребая все до последней полушки, аккуратно пододвинул получившуюся кучку ассигнаций и монеток в центр стола, криво улыбнулся и вышел.
В этот день князь сильно разорил небольшую хозяйскую коллекцию разнообразной выпивки в особняке, но желаемого так и не добился: стоило ему закрыть глаза, как он тут же видел лицо мальчика и его улыбку – спокойно-радостную и самую малость стеснительную. Как удалось заснуть, он так и не понял, да и сны были нерадостные.
На следующий день, рано утром, на пороге дачи появился деревенский староста и попросил подтвердить, что это именно барин отвалил нищей семье столько денег, а то, может, они украли.
– Да, я сам. Им хватит этого?
– Будьте покойны, ваше сиятельство, года два, а то и три проживут, нужды не зная.
Глава 18
Едва корнет вернулся в олькушский домик, как тут же появились гости, неподдельно радующиеся его возвращению: Блинский, Григорий, отрядный фельдфебель… Особенно бурно смеялся и ликовал корнет Андрей Зубалов. Его прошение об отставке с действительной службы наконец-то удовлетворили, правда, с одной оговоркой: только после возвращения князя Агренева из отпуска! Вот он и поспешил поделиться радостью с сослуживцем.
– То есть как через два месяца? Вы же уже были на заставе? Я надеялся…
– На заставе, верно. Не мог же я приехать и не зайти в канцелярию? Но на службу вернусь через ДВА месяца, и ни днем ранее.
Проводив одного, разом погрустневшего сослуживца, через полчаса принимал в гости другого – оживленно-радостного Сергея Юрьевича. Выставив для дорогого гостя бутылку «Камю», сразил того наповал. Уж чего только не наслушался о себе корнет: и храбрец, и командир опытный, и солдаты его любят, и дамы в восторге.
– Однако, Александр Яковлевич, я навестил вас не за этим. У меня опять есть для вас хорошая новость! После того боя, где вы проявили себя самым достойным образом, подполковник Росляков очень лестно отозвался о вас. Другие ваши успехи… Не буду томить вас неизвестностью, Александр, – вас ждет золотое оружие.
