Алиса, привыкшая к спокойной жизни своего маленького городка, отправляется в большую столицу с призывом найти свою дорогу в мире уверенных в себе людей. Но мир Москвы оказывается не таким простым, как она думала. Здесь каждый день обладает новыми уроками и вызовами, где уверенность и оптимизм становятся ключевыми атрибутами успеха....
Шорох ящерицы, шныряющей по траве. Вот ее я и поймал, безошибочно нырнув рукой в густой зеленый ковер.
— Какая маленькая! — прошептала Алиска, забирая у меня из руки вертлявую чешуйчатую кроху.
— Не обязательно шепотом, просто не громко, — запихивая обратно силиконовые затычки, подсказал я.
На самом деле диапазон инфразвука меня бесит больше, но слишком громкие — ультра и гиперзвуки — причиняют боль. Немудрено стать психом, когда с первого класса, сидя за последней партой в классе,слышишь, как скребется мел учителя по доске или карандаш ботана по тетради.
Смена Алискиного настроения мне нравилась, но мы и так уже задерживаемся, пришлось наспех перемазать и ее кремом. И я даже не понял, в какой момент мы начали ржать, дурачась и перепачкав друг друга с ног до головы.
Поймав скользкую Алиску, я вдруг рывком ее прижал к себе, запрокидывая кукольное личико. И впился в ее губы.
— А что эта страшная рожица означает? — коснувшись еще одной татухи, решила Алиска расколоть Беса до конца.
— Твоя очередь рассказывать. Я уже и так тебе много секретной информации выдал.
— Моя жизнь очень серая и скучная. Я даже паспорта ни у кого не ворую, — беззлобно напомнила мне Лисска мой косяк.
— Хреновы твои дела, — согласился я, снова нахмурившись от того, что в грудине жгло от ее улыбки, словно она мне ею сердце как раскаленным металлом клеймит.
Глава 16. Алиса
Покинув пляж, мы еще минут двадцать шли по лесу, и я догадалась, что мы огибаем базу вокруг, приближаясь к той части, где дома были за дополнительными воротами.
— Твои желания я удовлетворил, теперь и ты постарайся отработать без косяков, — без зазрения совести списал утренний разврат на меня Бес, с ухмылкой гоняя спичку в зубах.
Мне не хотелось спорить совсем. Вот ни капельки. Рядом с Макаром, когда он не злится, мне хорошо. Волшебно! Словно на моем носу розовые очки, раскрашивающие и делающие весь мир вокруг прекрасным, добрым, безопасным.
— Я готова, — радостно кивнула я, сплетая пальцы наших рук.
— Это ещё зачем? — недовольно покосился на наши руки Макар, но убирать свою руку не спешил.
— Ты сказал изображать влюбленную парочку, — напомнила я, не удивившись его реакции.
