В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
В его кабинку она влезла с трудом, зато здесь ее и искать никто не станет. А ее уже искали. Следом за ней выскочила Милка, потом мама… На улице было уже темно, да и машинка стояла в тени кустов, поэтому увидеть Ляну они не смогли. А Лянке того и надо было – она ни с кем не хотела говорить.
Через какое-то время мама и Милка ушли обратно в дом… а чуть позже из подъезда потянулись гости.
Лянка осторожно достала из карманчика телефон и хмыкнула – сегодня все гости выглядели так чудесно, нарядные все, а она даже фартук не сняла, специально, чтобы кармашек был.
Лянка сидела в кабине, а по щекам беззвучно катились слезы.
– Ну и чего наделала? – вдруг спросил ее чей-то голос.
Она испуганно обернулась. В кузове грузовичка сидел Корнеев и смотрел куда-то в сторону.
– А ты чего здесь? – спросила его Лянка.
– А ты?
– Да ну их всех… я столько ждала этого новоселья, а они…"
"– Они нормальные… только этот чего-то… больной он, что ли? – пожал плечами Корнеев.
Лянка перебралась в кузов.
– У него есть повод, – фыркнула Лянка. – А ты чего не ушел?
– Да как-то… Чего ты там одна-то делать будешь? Жду… если милиция или «Скорая» подъехали бы, я б тебя поддержал, все же начальство.
– А чего это ты с начальством на «ты»? – равнодушно спросила Лянка.
– А оно первое начало. И потом – ты ж сама сказала, что у тебя только близкие на новоселье-то… а близкие, они на «вы» не общаются.
Лянка кивнула. Пусть на «ты», какая разница.
– Слушай, а дай мне твой сотовый позвонить, а? – вдруг попросила она.
Он молча протянул телефон.
Лянка быстро набрала номер. В трубке раздались гудки, и любимый голос недовольно спросил:
– Алло?
– Ого! – горько усмехнулась Лянка. – А я думала, ты для всех недоступен, а оказывается, только для меня.
– Ляна?! – удивился Данил. И тут же снизил голос. – Ляночка, детка, я тут сейчас в ресторане, у дочки двадцатилетие. Я обязательно приду! Только вот все эти поздравительные речи кончатся, и я смотаюсь. Не сердись, девочка.
– Да мне и некогда сердиться, что ты! Я тут… веселюсь напропалую! Не беспокойся, любимый, меня тут молодые люди утешают.
– Лян! Ну хватит звонить! Давай телефон, – громко произнес Корнеев, явно поддерживая легенду про молодых людей.
