В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
– Из-за какого-то… любовника ты готова потерять лицо?! А ну сядь! И… дай-ка мне фотоаппарат, что ты там такое увидела?
Она выхватила из рук дочери аппарат и навела его на окна ресторана:
– Как тут… приближать-то как?
Лянка не могла говорить, в носу противно свербело, дышать стало тяжело – в горле застрял горький ком. В висках отчаянно застучало. Какие уж тут объяснения. Однако мать и сама разобралась. Теперь она смотрела в объектив, и лицо ее менялось прямо на глазах.
– Мерза-а-авец… – вырвался наконец из ее уст возмущенный вздох.
– Погоди, я тебе покажу, ты ж там никого не знаешь… – всхлипнула Лянка, пытаясь отобрать фотоаппарат.
– Да нет, почему же… – шипела маменька. – Кое-кто из этих… мне очень знаком…
– Мам! Ну кто там тебе знаком! Давай я тебе Данила покажу, – снова тянула за шнурок Лянка. – Вон он, видишь, в светлом таком пуловере, а рядом с ним выдерга… в бабкиной кофте! Ну видишь, она еще вся в рюшах и очки в сиреневой оправе?! Сиреневая… мышь!
Мать все никак не могла оторваться от фотоаппарата.
– Это не сиреневая мышь, это наша Яночка… – прошипела мать. – Мой прямой заместитель! Выскочка! Да и фиг бы с ней, но с ней рядом мой Митенька!
– Мам, ну какой Митенька? Куда ты вообще смотришь?! – чуть не плакала Лянка. У нее тут такое горе, а маменька все никак своего Митеньку забыть не может! – Я же тебе говорю – вон там! Да тут и без фотоаппарата видно хорошо!
Мать отвела фотоаппарат от глаз.
– Вот, – ткнула мать в столик за окном. – В бабкиной кофте с рюшами – это Яна Олеговна Кириллова, мой зам. Ну я про нее тебе говорила. А к ней жмется… Митенька. Здесь и сомнений быть не может!
– Митенька? – ничего не понимала Лянка. – Дай-ка…
Она выхватила у матери фотоаппарат и еще раз пристально вгляделась в любимое лицо.
– Мам… – растерянно пробормотала она. – Может быть, ты что-то путаешь? Это Даня! Совершенно точно! Данил Андреевич Изветов.
Мать на минутку забыла про предательство любимого мужчины и во все глаза пялилась на дочь.
– Я ничего не путаю… Это – Митя! Ну да, Андреевич… Изветов. Только Дмитрий… И потом, ничего я не путаю… да я ж сама ему этот пуловер и покупала! Там еще возле шеи должен быть такой… коричневый ярлычок.
Лянка выхватила аппарат. Ярлычок был.
– Не может быть… – покачала она головой. – Погоди, но почему Митя?
– Он сам так представился.
