В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
Записывайте! — И он назвал Алоизию адрес мебельного магазина «Царский каприз», расположенного напротив Музея-квартиры писателя Панаева.
В отличие от канцтоваров, которыми торговал Алоизий Закидонов, мебель в «Царском капризе» была, мягко говоря, недешевой. Журнальный столик в этом магазине стоил дороже нового «фольксвагена», а приличный диван можно было приобрести примерно за те же деньги, что двухкомнатную квартиру в спальном районе. Видимо, эта мебель действительно была рассчитана на коронованных особ, рок-звезд первой величины или топ-менеджеров крупных нефтяных компаний.
Именно по вышеуказанной причине Леня решил воспользоваться этим магазином для переговоров с Алоизием Макаровичем.
Леня вошел в магазин за несколько минут до назначенного Алоизию времени. Продавец негромко всхрапнул, повернулся на бок и затих. Судя по блаженному выражению лица, ему снилось что-то очень приятное. Например, саудовский шейх, неожиданно посетивший магазин и оптом скупивший все товары.
Маркиз устроился за одним из бесценных столов и приготовился ждать.
Алоизий оказался на удивление точен. Ровно в четырнадцать часов дверь «Царского каприза» распахнулась и в магазин, громко пыхтя и кашляя, вкатился невысокий кругленький человечек с длинной неопрятной бородой и седыми клочковатыми волосами, торчащими из-под вязаной шерстяной шапочки, какие лет сорок назад носили конькобежцы-любители. Одет был этот человечек в черный ватник с отчетливым штампом «Минлесхоз» на правом рукаве.
— Здрасте! — выпалил он, вертя головой. — Доставка канцтоваров! Мне к кому?
— Ко мне, — сообщил Маркиз, приветственно помахав вошедшему рукой.
— Я не опоздал? — Алоизий Макарович озабоченно покосился на часы.
— Нисколько!
— Ну слава Богу! — Алоизий плюхнулся на драгоценный диванчик и вытер потный лоб клетчатым платком.
