В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
— Я уж так торопился, так торопился! Главное в нашем деле — не опаздывать! Точность, знаете ли, — это главное достоинство делового человека!
— Точность — вежливость королей, — подсказал Маркиз расхожую реплику.
— Насчет королей не знаю. Не сталкивался. Я ведь раньше был начальником отдела, так вот я требовал от своих подчиненных точности во всем… чтобы в восемь ноль-ноль были на рабочем месте, чтобы минута в минуту возвращались с обеденного перерыва… А вы, извините, раньше кем были?
— Ребенком, — ответил Маркиз.
Алоизий удивленно заморгал.
— Я имею в виду… где вы работали до всех этих событий? — И он сделал рукой широкий жест, обведя и немыслимо дорогую мебель, и безмятежно дремлющего продавца.
— Ах вы об этом… я работал в ЦИРКе.
— Где?! — Глаза Закидонова полезли на лоб, седоватые волосы встали дыбом.
Леня понял, что рискует разом утратить уважение собеседника. В глазах Алоизия Макаровича бывший артист цирка вряд ли был уважаемым человеком.
— ЦИРК — это Центральный институт репрессивных конструкций, — быстро исправил Леня свою оплошность. — Крупный отраслевой институт. Я прошел там большой путь от молодого специалиста до начальника сектора.
— О! — Алоизий уважительно закивал. — Тогда вы хорошо меня поймете, коллега! Вы поймете, как трудно мне было перестроиться, поменять менталитет, встать, так сказать, на новые рельсы… Но вы не подумайте, что я ропщу!
— Да, само собой… я ничего такого не думаю… — согласился Маркиз.
— Маргаринова? — ревниво осведомился Алоизий.
— Да, кажется, он представился именно так… — ответил Маркиз.
— Ну он-то в новой жизни отлично устроился! — желчно проговорил Алоизий.
— Разве? Кажется, он работает простым курьером… перевозит документы…
— Простым курьером? — перебил Маркиза Алоизий.
