В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
— Смотри! — Пашка бегал вдоль стены и рассматривал рисунки. — Это мамонт! А это саблезубый тигр! Они здесь водятся?
— Совсем мало осталось, — сказал Рын. — Кус-кус нет. Даль ходи.
— Наверное, когда неандертальцы скрывались здесь от древних охотников, — сказала Алиса, — то и животные тех времен тоже стали прятаться в пещерах.
— Он кус-кус что? — спросила Алиса, показывая на мамонта.
Молодая женщина, что несла факел, нагнулась и подняла с пола белесую тряпку.
Алиса увидела, что это белый лишайник. Значит, здесь есть подземные растения, которые никогда не видели света.
— Рын — кус-кус нет, — сказал охотник, и это значило, что лишайники не годятся людям в пищу.
— Ого! — воскликнул Пашка. — Что мы видим!
На стене был изображен настоящий дракон, вокруг которого, словно для масштаба, были нарисованы маленькие человечки с копьями.
— Драка, — сказал Рын. — Много кус-кус, но бух!
И Алисе стало ясно, что в таком драконе много мяса и он — желанная добыча для неандертальцев, но, к сожалению, охота на него очень опасна и многие погибают во время нее.
И чтобы Алиса в этом не сомневалась, Рын показал на лежащего у ног дракона человечка.
— Амба! — сказал он.
Пашка, не отрываясь, глядел на дракона, и Алиса поняла, что теперь Пашка не поедет обратно до тех пор, пока не отыщет и не поразит в честном бою подземное чудовище.
— Учти, — сказала Алиса, — если драконы здесь и сохранились, то их нужно немедленно занести в Красную книгу и охранять как зеницу ока.
— Ладно, — согласился Пашка.
— А кто рисовал все это? — спросила Алиса.
— Рын! — Охотник ударил себя кулаком в грудь, и звук получился такой гулкий, что по пещере раскатилось эхо.
Женщина подняла с пола кусок мела, Рын жестом велел Алисе встать к стене, прижавшись спиной, и быстро обвел ее мелом, потом велел отойти и показал на Алисин силуэт на стене, очень гордый своим мастерством.
— Так каждый может, — сказал Пашка, — тоже мне художник!
Но этим работа Рына не кончилась.
— Ах! — воскликнул он.
А женщину, которая держала факел, больше всего потрясло мастерство художника.
