В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
Та слегка присела в книксене и протянула спасенную марку венценосной особе:
– Прошу вас, ваше высочество!
Принц поцеловал ее руку и только после этого передал марку Томашевскому:
– Это ваше, мой друг!
Дирижер, в свою очередь, с поклоном протянул сокровище гримландскому эксперту:
– Прошу вас…
Тот вцепился в «Розового Маврикия», торопливо вытащил из кармана лупу, уставился на марку…
В зале наступила звенящая тишина.
Наконец, старый филателист поднял марку над головой и торжественно провозгласил:
– Йа! Йя! Натюрлих! Это есть самая настоящий подлинный «Розовая Маврикий»!
Тишина в зале словно взорвалась.
Журналисты принялись щелкать фотокамерами, торопливо надиктовывать что-то на свои диктофоны. Телевизионщики оттесняли друг друга в борьбе за самую лучшую картинку.
Дама с собачкой, воспользовавшись этой суматохой, протиснулась к выходу и уже хотела покинуть выставочный зал, но вдруг на ее плечо опустилась чья-то тяжелая рука.
– Куда вы так спешите, мадам? – раздался низкий внушительный голос.
– Я… никуда… просто так… – испуганно забормотала дама.
– Думаю, ваша собака может немножко подождать, – строго проговорил мрачный представительный господин средних лет, похожий на американского гангстера времен сухого закона. – Пройдемте со мной, у меня есть к вам небольшой разговор.
Дама с собачкой огляделась по сторонам и поняла, что избежать «небольшого разговора» ей не удастся: мрачный господин отрезал ей путь к лестнице и недвусмысленно теснил к полуоткрытой двери какого-то кабинета.
Они оказались в небольшом служебном помещении, где едва помещался скромный письменный стол и два стула. Мужчина показал ей на один из этих стульев, сам же сел напротив.
– Пуишечка, детка, – проворковала дама, поглаживая своего песика, – не волнуйся, мы только немного поговорим с этим строгим дядей и пойдем гулять…
Надо сказать, что сама она волновалась гораздо больше, чем чихуахуа.
– Как вы догадываетесь, разговор у нас пойдет о марке, – проговорил мужчина, не сводя с дамы мрачного взгляда. – Гм-м… о «Розовом Маврикии».
«Ага, как будто я собиралась обсудить с ним разведение кустовых роз», – подумала она.
Мужчина откашлялся, сделал паузу и продолжил:
– Марка была застрахована.
