В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
Здесь, среди этих лучших людей, он увидел приветливое округлое лицо Надежды Петровны Рогозиной.
И тут, наконец, глядя на светлые лучики морщинок, разбегающиеся от глаз пожилой учительницы, Сергей Михайлович Зозулин понял, что его, солидного человека, весьма удачливого бизнесмена, выражаясь современным языком, развели, провели как лоха. Эта женщина, которая представлялась ему такой милой и неиспорченной, такой ласковой и прекрасной, просто ангел чистой красоты – эта девица оказалась насквозь лживой и порочной. Потому что в голове у Зозулина никак не укладывалось, каким образом честный человек может жить по чужому паспорту.
– На тетю Надю любуетесь? – раздался совсем близко насмешливый голос – рядом стояла Александра.
– А вам-то что за дело? – огрызнулся в ответ Зозулин – уж очень противно было выглядеть в глазах этой девчонки полным идиотом.
– Да, в общем-то, мне никакого дела нет, – девушка пожала плечами. – Каждый человек – сам кузнец своего счастья. Или наоборот. Но здорово же вас та девица зацепила, если вы в нашу глухомань из-за нее притащились…
Сергею совершенно не хотелось обсуждать свои интимные чувства с незнакомым человеком, и он, чтобы перевести разговор на другую тему, спросил:
– А что это за название у вашего города – Нижний Залом?
– Название как название, – Александра усмехнулась.
– А откуда брали селедку? – удивился Сергей. – Неужели в вашей речке ловили?
– Да вы что! В нашей речке только пескари водились, да и то последнего в прошлом году поймали.
– Ну-ну, – хмыкнул Зозулин и поглядел внимательнее на свою собеседницу. Растрепанные волосы, никакой косметики, темные глаза смотрят насмешливо. Одета нарочито небрежно – те же драные джинсы, тапочки на босу ногу, простая рубашка, завязанная узлом на поясе, из-под нее выглядывает футболка с портретом Брюса Ли… И язычок острый, как бритва…
Ему такие женщины никогда не нравились.
