В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
"
"Он толчком усадил Сергея на стул, выдвинул один за другим несколько ящиков кухонного стола, нашел в одном из них моток широкого скотча и деловито связал этим скотчем руки пленника. Затем наклонился и прикрепил его ноги к ножкам стола. В последнюю очередь коротким куском скотча он залепил Зозулину рот, после этого выпрямился, удовлетворенно оглядел пленника, откашлялся и проговорил:
– Ну, и где она?
Сергей нечленораздельно замычал.
– Будешь говорить? – мучитель удовлетворенно улыбнулся.
Он отлепил скотч ото рта Зозулина.
– Что вам от меня нужно? – пролепетал Сергей, с трудом разлепив губы. – Вы меня с кем-то перепутали!
– Я считал тебя умнее! – разочарованно протянул бандит, снова заклеил рот Сергея широким скотчем и деловито, сосредоточенно ударил его в живот. Сергей замычал от боли, попытался согнуться, чтобы закрыться от новых ударов, но это ему не помогло. Новые удары сыпались на него один за другим.
Прошло несколько страшных, бесконечных минут, заполненных только болью, хриплым дыханием мучителя и глухими звуками ударов. Наконец злодей, должно быть, утомился. Он отступил на шаг, тяжело дыша, оглядел Сергея и резким рывком расклеил ему рот.
– Где она? – повторил он свой непонятный вопрос.
– Но… я… действительно… не понимаю!.. – отозвался Сергей, едва ворочая языком. Ему казалось, что все его тело превратилось в сгусток мучительной боли.
– Вот значит как… – грустно произнес палач.
«Что же будет дальше, если это избиение он называет цветочками? – в ужасе подумал Сергей. – Если бы я только знал, что им нужно, чего они от меня хотят!»
– Так что – не будешь говорить? – осведомился злодей, искоса взглянув на Зозулина.
– Я… я не знаю… не понимаю, чего вы хотите! – пролепетал тот.
– Тебе же хуже! Ты что – думал, нас можно так запросто кинуть и остаться в стороне?
Мучитель снова порылся в ящиках, нашел там резиновые хозяйственные перчатки, надел их, затем огляделся, взял со стола настольную лампу, отрезал от нее шнур с вилкой, зачистил ножом конец провода, вставил вилку в розетку.
Эти деловитые, спокойные приготовления заставили волосы Сергея подняться дыбом от ужаса.
