В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
– То – дела, а то – любовь…
– Хм… – Маркиз осекся и решил, что продолжать дальнейший разговор в таком тоне бесполезно. – Ну как, вы готовы? Думаю, что нам лучше поторопиться…
Через несколько минут они уже спускались по лестнице. Зозулин тащил довольно объемистый чемодан, Леня в одной руке нес спортивную сумку, другой прижимал к груди самое дорогое – Пу И. Он решил на этот раз не спускать песика с рук, чтобы тот не сбежал в самый неподходящий момент.
И оказался прав.
Они не успели дойти до второго этажа, как снизу донеслось громкое пыхтение и из-за поворота лестницы выскочил ротвейлер Цезарь, возвращавшийся с прогулки.
При виде ротвейлера Пу И залился звонким лаем, но не посмел спрыгнуть с рук хозяина. Цезарь тоже при своей хозяйке не стал устраивать скандал, ограничившись глухим рычанием. Варвара Степановна остановилась, чтобы перевести дыхание, и с интересом оглядела своего соседа.
– А куда это вы собрались, Сергей Михайлович? Только недавно возвратились, и опять с чемоданами…
– Да вот в санаторий я его устроил, – быстро ответил Леня, не дав Зозулину ляпнуть лишнего. – Надо бы ему здоровье поправить…
– Да, не мешало бы! – подтвердила Варвара Степановна, рассматривая разукрашенное синяками лицо Сергея. – Чтой-то вы, Сергей Михайлович, и правда плохо выглядите…
– Да вот, люстру вешал и упал… – с виноватой улыбкой сообщил Зозулин.
– Люстру, значит? – переспросила соседка.
– Да, наверное, квартирой ошиблись…
– Квартирой? – Варвара Степановна сделала выразительную паузу и продолжила: – Такой был приличный дом… тишь да гладь, соседи все, как на подбор, приличные люди… а теперь… то от вас какие-то странные люди выбегают, то Прохор Петрович с шестого этажа…
– А что такое с этим Прохором Петровичем? – заинтересовался Маркиз.
– Да вот, идем это мы с Цезарем третьего дня, вот как сейчас – с прогулки возвращаемся, а он, то есть Прохор Петрович, спускается по лестнице… и тоже, как вы сейчас, неважно выглядит.
Сергей Михайлович невразумительным мычанием подтвердил ее слова.
